Кодекс Крови. Книга II (СИ)

— Разве тебе уже можно покидать стены госпиталя? — Тэймэй нахмурилась, — а как же обвинения?

— Баронесса Комарина устроила феерию в столице, о результате которой я узнаю через три дня на аудиенции у императора, — я сам несколько волновался по поводу этой встречи, но не стал делиться опасениями с Тэймэй.

В любом случае, Агафье действительно не выгодно раскрытие моего попаданчества. Она-то первая оказалась в курсе ситуации и не доложила куда следует. Нужно будет отблагодарить «бабушку» за такое заступничество.

И я сейчас думал совсем не о деньгах. Содержание вдовствующей баронессе было в разы повышено, ещё когда я вступал в наследство и отдавал соответствующие распоряжения в банке.

Я всерьёз задумывался отправить Агафью в Цитадель на обучение. С её задатками она, вполне вероятно, сможет добраться до Башни. Уже сам факт того, что она меня не убила, когда была возможность, ради освобождения от рабской привязки, говорит о наличии собственных представлений о чести.

Такие Крови нравятся. Я вынырнул из размышлений, поделившись планами на ближайшие два дня:

— У меня есть два дня, чтобы завершить здесь все дела, и день — на дорогу в столицу.

* * *

Госпиталь в Сухуме мы покидали на рассвете, и причиной тому был не я. Первой к нам вернулась Тильда, которая в полнейшей неразберихе, царящей в Сухуме после прорыва, сумела быстрее отыскать Сернова, чем Светлану. Адъютант Турова отправил её сопровождающей с партией больных в госпиталь, честно признавшись, что ему некогда с ней возиться.

Светлана вернулась лишь к трём утра. Она со своим резервом и доступом к родовому дару творила чудеса, не покидая волнорез до последнего. Измотанная донельзя и уставшая она, тем не менее, улыбалась, входя к нам в палату. А, увидев, что я пришёл в себя, с порога кинулась мне на грудь и разрыдалась.

Я осторожно поглаживал её по спине, давая возможность выплакаться. У лекарки просто-напросто сдали нервы.

Напряжение последних часов вырвалось водопадом слёз облегчения. Пусть так, чем эмоциональное выгорание. В какой-то мере с женщинами природа обошлась чуть более щадяще, чем с мужчинами, даровав им возможность стабилизировать собственное эмоциональное состояние слезами. У нас с этим всё несколько сложнее.

Выплакав у меня на груди маленькое озерцо, Подорожникова совсем по-детски вытерла глаза кулачком, размазывая остатки слёз, и шмыгнула носом.