Князь Путивльский. Том 2

Поскакавшие было за ними несколько лошадей, оставшиеся без наездников, не смогли за ними угнаться, остановились и уже через несколько минут начали спокойно щипать траву. Меня поражает способность лошадей мгновенно подаваться панике, а затем также быстро переходить от нее к безмятежному набиванию брюха. Наверное, это нервное. Жевание помогает успокоиться. Ну, прямо, как женщины, ведут себя!

Пока мои дружинник добивали раненных и собирали трофеи, я подъехал к гунну, которому попал в шею. Он был уже мертв. Молодой, черные усики только пробились.

На нем шлем, сваренный из четырех треугольных пластин, к нижнему краю которого пристегнута тронутая ржавчиной бармица, кольчуга с длинными рукавами, кожаные штаны и пластинчатые поножи, закрывающие голень только спереди, а сзади завязанные тремя кожаными ремешками. В деревянных ножнах сабля, старая, слабо изогнутая, скорее всего, досталась от деда или прадеда. Наверное, младший сын магната, поехавший искать счастья. Вот и нашел на лесой дороге вдали от родного дома. Он лежал на боку, сломав стрелу, которая проткнула шею и застряла в ней оперением. Из приоткрытого рта еще текла кровь. Было ее неприлично много.

23

По возвращению в деревню Кукино, я приказал передать пленным в погребе, что информация о табунах оказалось важной и что они заработали по верховому коню. Награда подстегнула их. После обеда, когда я собирался лечь покемарить, дружинник, который относил в погреб обед, доложил, что пленные очень хотят пообщаться со мной.

— Веди их сюда, — приказал я.

Синяк из темно-фиолетового стал более красочным, отчего пленный напомнил мне бомжа с Казанского вокзала. Одно время я жил неподалеку от вокзала и частенько встречал там бомжей с похожей физиономией. Бомжи были разного возраста, комплекции и национальности, но физиономия у всех была одна — именно такая. Второму пленнику перевязали рану. Сильная боль прошла, и он стал разговорчивее. В предыдущий раз только уточнял подробности, а сейчас говорил больше, чем напарник по несчастью.

Пленный подробно рассказал, где в обозе хранится самое ценное. Информация, конечно, интересная, да вот только обоз находится между двумя линиями заграждений. О чем я и сказал ему.

— Тогда другое, — сразу перешел он. — На берегу Десны, выше города, за излучиной, стоят ладьи. Там место удобное. Сверху, по течению, им лучше нападать, если кто к городу поплывет. На ночь их на берег носами вытаскивают. Ладей было много, десять и больше.