Князь Демидов #01-02

По сути, так оно и есть… Но вот та жировая штука у них в голове, иногда считает иначе. Людям свойственно сострадать. Причём, неважно — близкий это, или же незнакомец с улицы. Большинство сердец откликнется на зов. И… не хочу показаться сантиментальным, но я это в них очень ценил. Потому что удобно! Хе-хе-хе…

Мы вышли на площадку и Толик тут же накинулся на меня с аргументами:

— Нет… Я, конечно, всегда мечтал о брате! Но… ты хоть понимаешь, что это значит?! Вступив в семью, ты уже не скроешься от лишнего внимания.

Увы, Толик был слишком далёк от мира взрослых. От того самого мира взрослых, где есть нужда в феномене и присутствует куча денег. С такими людьми, как Демидов — любые двери открыты. Хоть поддельные документы, хоть новая жизнь, написанная с чистого листа.

Но я не намерен рассказывать ему о том, как работают связи. Лучше зайти с другой стороны… более, мощной и надёжной.

— Разве будучи братьями, не легче исполнить твою мечту? — удивился я.

— Причем тут я? Речь сейчас идёт о тебе и твоей сущности! Как ты не понимаешь?!

— Понимаю… Прекрасно понимаю. Можешь мне не врать.

— О чем ты?

— А, ведь… я думал, что мы сработаемся. — изобразив вселенскую печаль, ответил я: — Вся эта напускная дерзость и высокомерие были, чтобы скрыть одиночество.

— Ничего не понимаю… К чему ты клонишь?

— Я просто думал, что… мне выпал шанс отдохнуть от одиночества и пожить в настоящей семье. Я понимаю, что это не навсегда… Но, хотя бы на миг. Однако, Люцифер — это всего лишь Князь Демонов. Я понимаю… Со мной находится неприятно. Так что, давай откажемся от этой затеи. Не хочу быть обузой.

— Ты не понимаешь! Я очень хочу, чтобы у меня появился такой брат, как ты… Но вся проблема в том, что ты — падший ангел, Люцифер! Ангелы не могут быть членами семьи!

— Нет, не могут. — с грустью усмехнулся я: — Хе… И на что рассчитывал? Ты был прав с самого начала. Нет у меня никакой преданной женщины, потому что я никому не нужен. Впрочем, как и тебе… Грустно, но я уже привык.

— То есть, ты реально хотел попасть в семью? — удивился очкарик.