Князь Демидов #01-02

Рассказывал, как тяжело раньше жили Демидовы, и как наши предки не покладая рук работали, чтобы мы сейчас стали теми, кто есть. Но… я не тянулся к деду. Мне больше нравилось общаться с бабушкой и мамой. Они учили, что насилием делу не поможешь. И что ярость порождает ещё большую ярость… в общем-то, порочный круг.

— Нет, меня больше интересует отец.

— Ну… ты сам всё прекрасно видел. Ко мне он относился ничуть не лучше, чем к тебе. Точно так же — выйдет раз в пятилетку, что-нибудь скажет и всё. Нет, когда-то давно… когда Регинка была совсем ещё маленькой, он проводил больше времени с нами.

Но потом, как отрезало. Работа-работа-работа… Постройка воздушных кораблей, силовой доспех, танки, гаубицы… Отец стал увеличивать производство, чтобы добиться максимального расположения от Михаила Алексеевича. И… общение с нами, видимо, пришлось принести в жертву. Но отец научил меня всегда защищать своих близких. Научил стойко реагировать на превратности судьбы. В общем, свои важные пять копеек он вложил.

— Но этого оказалось недостаточно.

Скажи мне, Толик… Сколько раз в своей жизни ты по-настоящему дрался?"

"— Нисколько. Хотя нет. Вру! Было пару раз… — он начал вспоминать: — Впервые, это произошло в шестом классе. Был у нас один паренёк… Силачом или мастером спорта по карате его, конечно, назвать нельзя. Однако типок был максимально противным. Из богатых простолюдинов, как Дядя Петя. Искренне считал, что интриги — это, прям его стезя. Ну, и начал болтать про меня всякую околесицу. А я, что? Вызвал его на честный бой за гимназией.

Полноценной дракой это назвать нельзя, ибо ни он, ни я драться не умели. Помахали кулаками. Повалялись. Поставили друг другу пару синяков и ссадин, да на этом всё и закончилось. Но он больше ко мне не лез. И потом ещё была драка в девятом классе. Но там я, конечно, получил на орехи от Витьки Сардинова. Тучный такой парень. Большой! Ох, Алиска потом ему сладкую жизнь в школе устроила. От бедолаги отвернулись все.

— Вот, как? Поднимайся! Давай тройку. — я поднял лапы с газона и встал в защиту.

— Угу… — очкарик вновь сжал кулаки, словно истинный каратист: — Но я никогда ей не жаловался. Скажу больше — я даже сделал выговор Алисе, что сам бы со всем разобрался. Но она очень сильно обиделась и назвала меня неблагодарным братом. Иногда до сих пор припоминает это. Она… всегда пыталась меня защитить. Просто, иногда это выходило слишком жестоко. Я не хотел, чтобы про меня пошла молва, мол — прячется за юбкой старшей сестры.

— Хорошо.