Князь Демидов #01-02

Поклевский козёл — сразу выдал мой мозг нелепейшую ассоциацию.

— Владимир Демидов. — кивнул я: — Внимательно слушаю.

— Дело в том, что вы… вынудили моих партнёров работать на себя. И я остался… М-м-м… без чернорабочих, будем так говорить. Меня вся эта ситуация сильно не устраивает! Поэтому, я вынужден просить вас освободить их.

— А я не работорговец, вроде. Силком никого не заставлял. — усмехнулся я, облокотившись на крышу автомобиля: — Если есть претензии — говорите их Плотниковым.

— Вы… — Пётр Фомич явно держался из последних сил, чтобы не сорваться на крик: — Запугали их! Не знаю, чего такого страшного произошло на базе Вертинских… Но я требую немедленно прекратить эксплуатацию моих людей! Это ни в какие рамки не лезет! Просто отвратительно.

— Повторяю — я не торгую людьми. И уж тем более, не заставляю ничего делать. — меня такой тон Поклевского козла вообще не устраивал: — Вы повышаете тон на сына барона. Отдаёте ли вы себе отчёт?

— Чего?! — Пётр Фомич завёлся не на шутку: — Дорогой… Я всё понимаю.

— А я — дворянин. И что?

— Владимир… — козёл вытащил из кармашка платок и стер пот со лба: — Молю… Не заставляйте меня подниматься и отвлекать Аркадия Павловича от дел.

— Молить или нет — выбор каждого. У меня, лично, к вам — претензия только одна. Вы повышаете голос и разговариваете очень дерзко с сыном Дома Демидовых. А ещё я считаю, что конфликт намечается на пустом месте, ибо никто ваших людей не трогал.

— Сами?! Запугивать и шантажировать магией… это вы называете выбором?

— Господин Поклевский-Козелл. — я нахмурился и подошёл к нему вплотную: — Вы не с тем связываетесь.

— Ах так?! Вот, значит, как, да? — тут же возмутился торговец: — Хорошо! Если мирно это дело не разрешить, а детей учить манерам жизненно необходимо — вызываю вас на кулачный бой! Через три дня. У вас в поместье. В накладках и с капами. Полный запрет на магическое усиление!

— Пётр Фомич! Одумайтесь! — из машины вышел Митрич: — Вы не знаете, с кем имеете дело…

— Это — не дуэль.

— На что играем? — такая наглость была непростительна. Богатый он там или нет — в этом мире простолюдин не смеет разевать пасть на дворянина.