Князь Демидов #01-02

Создавать персонажей и даже… творить судьбы! Благодаря перу и чернилам — ты буквально превращаешься в пергаментного бога.

— В самиздат его! Срочно! — хохотнул я.

— Нет-нет-нет… Ты не понимаешь… — очкарик занюхал перо, словно наркотик: — Это же настоящая волшебная палочка. Перо… карандаш! Перьевая ручка. Всё это — твой личный проход в неизведанные миры твоей фантазии. Неограниченные возможности! Абсолютная власть…

— Не увлекайся. — иногда мне казалось, что писателями становились непризнанные гении, целью которых было, как и у ППА — захватить чёртов мир себе, при этом мерзко хихикая и потирая ручками.

Возможно, авторы так и делали. Мнили себя божками, которым любопытный человек иногда приносил подать. Странные, замкнутые в себе и очень отстранённые. Пишут свои каракули на пергаменте, хихикают, радуются, когда в них монеткой кидают. Огромный гений заперт в голове. На деле же им не нужен этот мир. Лишь стол, перо, чернила и пергамент. Странный народец… Но глядя на Толика я прекрасно понимал, что без них было бы очень скучно.

— Промокашка… И пергамент! Много-много пергамента. О… Тетради в кожных обложках. То, что надо! — очкарик буквально сваливал в тележку всё, что ему приглянулось.

После того, как на кассе мы оставили почти 78 000 рублей, я очень обрадовался, что с нами поехало столько охраны. Тащить всё это вдвоём было бы крайне неудобно.

— Куда теперь?

— Осталось так… По мелочи. — Толик уселся на задний диван: — Перчатки есть, канцелярия есть, обувь есть. Хм-м… Перстень-зарядку поможет подобрать специалист.

Там всё зависит от года и месяца рождения.

— Но я понятия не имею, когда родился относительно этого мира.

— Ничего страшного. Она всё сделает. Это же, профессионал! — пацан покачал в воздухе указательным пальцем: — Если скажет, что не вяжется — ответим, мол, аномалия и всё такое. В общем — не парься! Зарядки, штука такая… В любом случае, найдём подходящую.

— Хорошо. — сколько же с этой учёбой заморочек. Очень надеюсь, что это только в первый год так.

Наш моколь припарковался возле изящного пристроя, окрашенного в золотой цвет.

Судя по выцветшей вывеске с облупившейся краской и странному шрифту с твёрдым знаком — магазинчик тут стоял чуть больше века.

«СтрогановЪ» — гласила надпись.

— Ого! Наши друзья делают зарядки? — спросил я.

— Ага. Дядя Степа вечно пытается пропихнуть нам свои товары за даром, но сам понимаешь… отец такого не принимает. Говорит, что дело должно оставаться делом даже для друзей и родственников.