Князь

Слабое место у них – ворота. Коли мост и поднимут али запалят – все едино по льду подойти можно. Без десятка лучников на башнях и защитников с шестами по верху стены им не отбиться. А ведь еще ворота крепить надобно… Нам нужен таран и пяток шестов в десять саженей каждый.

– До завтра время есть, боярин, будут. Лишь бы скобари не подвели…

– Тут токмо ждать остается. Сегодня, завтра. До третьего дня не появятся – считай, пропали старания. Возвертаться придется… Пахом, шесты на тебе, уразумел? На тебя сына оставляю.

– Сделаю, боярин, – перекрестился дядька. – Христом-Богом клянусь.

Копьем и саблей

– Гори-и-ит! – на рассвете скатился с холма один из дозорных, и даже сам князь поначалу не понял, о чем идет речь.

– Где горит? Что? – вскочив с брошенного на землю седла, переспросил он.

– Дымы с восхода, господин. Много. Не иначе, деревня там горит. Разом занялась, на пожар не похоже.

– Скобари пришли, – широко перекрестился Иван Крошинский. – Стало быть, милостив к нам царь небесный.

– Вставай, барчук, – тут же забеспокоился Пахом. – Как тебе кольчуга, в складки не сбилась? Поддоспешник ладно сидит? Может, переодеть, дабы сидело лучше?

– Нормально сидит, Белый, не беспокойся, – отмахнулся Зверев. – Я уж к этому добру так привык, что и не чувствую. Скажи-ка лучше, из-за чего шум?

– Нечто ты не слышал вчера, барчук, о чем батюшка твой говорил? – недовольно покачал головой дядька. – Не взять нам замка, коли людишек в нем много.

– Ну и что?"

"– Боярин наш с ватагой псковской сговорился, чтобы сегодня рубежи литовские перешла да деревни пожгла хозяев здешних. Кавалеры, знамо дело, на выручку кинутся, рабов своих выручать. За скобарями погонятся – може, и посекутся с ними. Убыток свой осмотрят, чего пропало, чего сгорело, кого в полон увели. Мыслю, день у нас есть, дабы замок сей одолеть и племянника княжеского выручить.