Князь

Пахом не отходил от своего воспитанника ни на шаг, поминутно хватаясь за саблю, словно кто-то на корабле мог угрожать его господину. Сам приносил еду, вино, сам поправлял постель, открывал или закрывал окно, когда воздух становился слишком свежим."

"– Ты бы, чем меня караулить, – наконец не выдержал Зверев, – лучше бы сундук мой с ушкуя привез. А то самому мне туда перебираться тяжело будет.

– Зачем тебе, княже? Разве тут чего не хватает?

– Нужно, Пахом. Не хочу дважды наступать на одни и те же грабли.

– Дык, не вернулся еще ушкуй.

– Откуда?

– Из Любека. Людей он наших и невольников часть за караккой повез. На два корабля сразу нас не хватает.

– Где же мы?

– У острова Фюн, в бухте Оденса. Князь Юрий Семенович сказывал, ты короля датского увидеть хотел.

– Хотел, – приподнялся на локтях князь Сакульский. – А разве столица Дании не Копенгаген?

– Про столицу не ведаю, княже, а король здешний на острове этом живет. Сказывают, зело покушений на себя боится, а потому живет на отдельном острове.

Зверев только хмыкнул. Организатору стокгольмского «праздника», пожалуй, было кого бояться. Особенно если такие веселья он устраивал неоднократно.

– Ладно. Доставь сюда сундук, как только ушкуй вернется в бухту.

– Сделаю, княже.

Ждать пришлось до вечера. Как вернулся ушкуй, Андрей не видел, но незадолго до сумерек Пахом и Звияга внесли и поставили возле стены заветный сундук.

– Как рука? – кивнул холопу князь.

– Смотря какая, – вполне бодро улыбнулся тот. – Одна работает, вторая шевелится.

– Скоро сравняются. Пахом, мне нужны жаровня, какое-нибудь корыто и ведро воды. Можно прямо из-за борта.

– Слушаю, княже… – Слуги вышли, а Зверев поднялся, прошелся по каюте от стены до стены. Ноги болели, но уже терпимо, морщиться при каждом шаге не заставляли.

– Жаровня, княже. За корытом Звияга в передний трюм побежал. Там всякие хозяйственные комнаты. Угли зажечь?

– Да, Пахом.