Князь

Золотые монетки поместились в горсти, и Андрей пересыпал их себе в кошель.

Ростовщик, тоже довольный сделкой, прибрал слиток и спрятал в опустевший сундук, который тут же запер на ключ:

– Вы заходите, господа хорошие, коли в местах наших бывать доведется. Завсегда рад видеть буду.

– И тебе успехов, Мойша, – отступил Зверев. – Прощай.

На улице все трое оказались в плотном окружении холопов Друцкого.

– Как, получилось? – поинтересовался князь.

– Такое ощущение, что мы выгребли у него все деньги, что были в доме.

– Он золото трогал?"

"– Разве что не облизал, – усмехнулся Андрей. – Мыслю, к следующему нашему приезду про ростовщика Шем-Това будут рассказывать много разного, но ничего хорошего. Я вот что думаю, дядюшка… Может, заберешь себе это серебро, чтобы вспоминать о сабле было не так грустно?

– Нет, Андрей Васильевич, не возьму. Плату золотом я у тебя еще спрошу. Но не здесь, не сейчас и не для себя.

Едва ступив на палубу ушкуя, князь Друцкий велел отчаливать – на случай, если про обмен золота на монеты кто-то все-таки услышал.

Впрочем, далеко корабль от Колываня не ушел. Уже через пять часов плавания, верст через пятьдесят, ушкуй опять повернул влево и пошел вдоль извилистого берега, пока наконец не свернул в уютную бухточку.

– Это Рохана, – любезно сообщил Юрий Семенович.

– Какой епископ? – не понял Андрей.

– Забыл, где находишься, княже? Лифляндия это, Лифляндия.