Князь

Впереди, опустив каменные стены прямо в воды реки, на острове посреди гавани темнела крепость. На западной ее стороне, навстречу свенам, поднималась круглая башня, бойницы которой держали под обстрелом и протоку под северным берегом, и подходы к городским причалам[83]."

"– К воеводе править али на торг? – поинтересовался, любуясь облаками, Лучемир.

– На торг, – решил князь. – Раньше дела свои начнем – раньше управимся.

– Вон и пристань свободная есть, – вытянул шею Риус. – Перед амбарами. Стало быть, торговая.

Низкий портовый город открывался перед ними ровной бревенчатой стеной складов, за которыми тут и там поблескивали золотые маковки церквей, доказывая, что здесь любят не только серебро, но и берегут свои души.

– Дозволь мне за судном присмотреть, Андрей Васильевич, – неожиданно вызвался Трифон. – Не люблю я эти дворы постоялые. Вечно там шум, драки, хмельной дух вонючий. Не переношу.

– Ты-то не переносишь? – подал голос Васька и тут же схлопотал от Пахома подзатыльник.

– Коли так, – согласно кивнул Зверев, – то оставайся, догляд тут нужен. Как остановимся, пришлю сказать, где искать нас в случае нужды.

Ушкуй как раз приметился носом в середину свободной причальной стенки, Лучемир рявкнул – и корабельщики ринулись опускать последний парус. Кормчий дал им закончить работу, после чего резко навалился на весло – и судно плавно накатилось на выставленные дубовые отбойники. Амбалы[84] на берегу тут же перекинули сходни, подняли отбойники, притянули ушкуй к самому причалу:

– Надолго, хозяин?

– Дня три отдохнем да дальше двинем! – громко ответил Андрей и гордо добавил: – Казну везем княжескую, в Шлефтих[85].

– Грузить, стало быть, нечего?

– Нет.

– За пустую стоянку хозяин алтын спросит.

– Будет ему алтын, – небрежно махнул рукой князь. – Давай, ребята, выходи. Гульнем, да дальше двинем.

– Ты чего болтаешь, княже? – дернув, как мальчишку, за руку, зашипел на ухо Андрею Пахом.

– Вот вы с холопами о том во всех кабаках трепаться и станете. Не боись, дядька. Знаю, что делаю.

Больше холоп ничего говорить не стал. Раз князь считает, что надо, – значит, надо. И за обедом он первый начал хвастать в трапезной постоялого двора, какой ценный и легкий груз им на этот раз достался.

День выдался напряженным для всех, но самое приятное поручение досталось холопам.