Князь

Токмо и слышно, как топор стучит. Крышу в доме перекрыл, над хлевом новую поставил, ворота теперича меняет… Нечто ты девицу от венца безбрачия заговорить не сможешь?

И гостья тихонько подвинула корзинку к ногам князя.

– Только воду пьет, говоришь? – довольно рассмеялся Зверев. – Значит, с корешками нужными я верно угадал. Ты вот что… Как домой пойдешь, загляни к нему да скажи, что, коли жив остался, пусть про службу княжескую не забывает. Отплываем мы послезавтра, так чтобы поутру на борту был!

– Передам, батюшка князь, – кивнула гостья, – в точности передам.

Но никуда не пошла, ожидая ответа на свою просьбу.

– Венец безбрачия, венец безбрачия, – скривился Зверев. – Что вы в этом понимаете? Ладно, будет тебе суженый-ряженый. Послезавтра с утра тоже сюда приходи, в Корелу с нами поплывешь. Возьми фляжечку. С квасом там или медом хмельным. И товар какой-нибудь. Вышивку, яйца те же, поросят, овечек – уж не знаю. Я твою флягу заговорю присушкой, сильнее которой не знаю. Ты в городе сперва на торгу постоишь, потом по лавкам с серебром походишь, просто по улицам погуляешь.

Девушка, перекрестившись, радостно побежала по тропе, а Андрей повернулся к своей благоверной, развел руками:

– А чего я мог, Полюшка? Ей парень нужен – нам работник. Ей семья – нам хозяйство еще одно в княжестве. Ей дети – нам работники будущие…

– Так ты, стало быть, знахарствуешь, Андрей?

– Да какое это знахарство? Так, баловство одно.