Князь

После чего задала резонный вопрос: – А зачем нам столько досок?

– Ну, мы же должны строиться! Представляешь, сколько досок нужно на полы для усадьбы вроде той, что у дядюшки твоего, князя Друцкого? У нас в княжестве, коли всех мужиков доски пилить заставить, года два на это уйдет. И то если про работы прочие, полевые забыть. Здесь же, на мельнице, два холопа с такой работой за неделю управятся.

– А потом?

– Потом доски в Новгород, корабелам продавать можно. Наши, которые не вручную выпилены, мыслю, раза в четыре дешевле обходиться будут.

– А как ты станешь их в Новгород возить, милый? По озеру сплавлять?

Зверев крякнул. Зрелище плывущих связанными в длинные плоты, свежеструганых досок шокирует кого угодно. Вот только кому потом этакий материал будет нужен? Сушить по полгода, зажав в штабеля, чтобы не погнуло? Перекладывать через день, чтобы грибок не завелся? Золотые досочки получатся. Никакого смысла связываться.

– Ладно, Полина, – вздохнул князь Сакульский.

"Поутру, позавтракав квашеной капустой с соленым судаком, княгиня с новой энергией взялась за обустройство «дома», указывая холопам, где рыть чистую глину и куда носить собранные камни, из которых к вечеру будет сооружена летняя печь. Зверев сильно сомневался, что его воспитанная в чистоте и духовности супруга знала, как правильно месить раствор и укладывать булыжники, равно как об этом не подозревал выросший в боевом седле Пахом, – но вот Звияга, спасенный прошлым летом из татарского полона, был мужиком крепким, наверняка способным сделать все как надо.

Андрей, пользуясь всеобщей занятостью, без предупреждения ушел по тропе в сторону запорожской деревни, от которой повернул к ручью, посидел на его берегу, то опуская в поток, то поднимая руку.