Князь

Андрей немного удивился, сотворил заклятие на засовы, осторожно открыл створку, прокрался внутрь. Из постели доносились равномерные всхлипы, словно раскачиваемая ветром ветка скребла по оконному стеклу.

– Полина, ты чего? – удивился Зверев присаживаясь на край постели. – Случилось чего-нибудь?

– Ты меня не любишь! Не любишь!

– Чего-чего?! – изумился Андрей. – Что за глупости тебе в голову взбрели?

Насколько он помнил, в деловой финансово-родовой сделке под названием «брак» ни о какой любви даже близко не упоминалось.

"– Ты не любишь меня, Андрей! Ты бегаешь от меня, бегаешь к кому-то.

– Господи, да при чем тут это, дурочка? – фыркнул Зверев. – Спят же все!

– А к кому ты тогда бегал, а? – развернулась жена к нему лицом. – Куда мужик из супружеской постели спозаранку удрать может, кроме как не к девке дворовой?

– Думаешь, иной нужды, кроме как в девке, у человека поутру возникнуть не может? – Молодой человек покачал головой, протянул руку, кончиком пальца отер капельки у нее со щек.

– Не на баловство… – хлюпнула супруга маленьким розовым носиком.

– Беречь ее надобно, беречь… – Андрей поцеловал ее глаза, дохнул на веки, заставив затрепетать черные ресницы. Рука нырнула под одеяло, скользнула по горячему телу – и душе молодого здорового парня тоже стало горячо.

– Ты правда ни к кому не бегал? – шепотом поинтересовалась княгиня. – Побожись!

– Еще чего! – возмутился Зверев и стащил с себя рубаху. – Я лучше докажу.