Князь

 – Нету во дворце моем ныне князей Глинских! Вот вам, крестом святым клянусь! – Государь перекрестился на храм, на самую колокольню – Андрей еле успел отступить в тень, в угол стены. – Нету в доме моем князей Глинских! И расправу без суда справедливого творите вы зря! Расследовать дело сие надобно должным образом…

– Отдай им Глинских, государь! – неожиданно громко перебил царя один из стоявших на крыльце бояр, красноносый и чернобородый, в куньей шубе и шапке. – Отдай, пожалей себя. Как бы беды не случилось! Ты нам дорог, ты, а не Глинские!

– Глинского, Глинского нам! – опять завелась толпа, всего миг назад почти поверившая в слова государя.

Людская масса качнулась вперед – Андрей тут же поднял лук, вогнал стрелу рыжебородому в голову. Вторую, почти сразу – в спину стоявшему в первых рядах копейщику, который любовно прижимал к груди, острием вверх, смертоносную сулицу. Отступил назад, в тень.

– У-уби-или-и! – истошно взвыли у дальней стены. – У-уби-или!

– Убить Глинского!!! Убить! – подхватили призыв нищий у ворот и еще один парень в нарядном, но изрядно потертом зипуне с засаленным воротом.

Толпа продолжала напирать. Бояре, что стояли у крыльца, медленно попятились наверх, на ступени. Царь, вскинув руки, пытался перекричать горожан, крестился, показывал открытые ладони. Нужно было что-то делать, и Зверев, выступив на край площадки, двумя стрелами свалил обоих подстрекателей. Его увидел какой-то толстый мужик в фартуке, вытянул в сторону колокольни палец, открыл пасть – как раз ему в рот и вошла точно выпущенная стрела.

– Убивают!!! Убили! Убили!

Прочие люди задрать голову, посмотреть наверх, а не вперед или по сторонам, не догадывались, а потому Андрей легко свалил еще троих бунтовщиков с сулицами в руках, после чего спрятался обратно за колокол.

– У-убива-ают!!!

Крикуна, что перевел бы этот вопль в призыв нападать, казнить, хватать, что направил бы эмоции толпы против крыльца с царем всея Руси, больше в толпе не нашлось.