Князь

А кто же из мужчин откажется поговорить о войне?

Людмила Шаховская снова вспомнилась Андрею только поздно вечером – пожалуй, даже ночью, – когда он, распив с друзьями братчину пива и закусив его копченой стерлядью, ушел к себе в светелку и забрался в постель. Перед ним снова, как наяву, проявился образ гордой княгини – ее глаза, брови, губы, ее стан. И ученик Лютобора вдруг вспомнил, что можно сделать с человеком, чей образ удается представить во всех подробностях.

Андрей сосредоточился на молодой женщине, на ее внешности, чертах ее лица, изгибе рук, россыпи перстней на пальцах, на ее шее, подбородке, на упругой груди.

Старый чародей рассказывал, что иногда облако сопротивляется, не пускает – и тогда лучше отступить, подождать другого случая. Значит, или сон такой жесткий, плотный, в котором нет места постороннему, или нет сна совсем, или душа отчего-то сопротивляется.

Он сосредоточился, легким усилием сдул эту мешанину – и обнаружил широкий луг, заросший поднявшимися по колено колокольчиками, лютиками, маками. Легкое усилие воли и воображения – над всем этим запорхали махаоны, шоколадницы, геликониды, в пронзительно голубом небе вспыхнуло солнце.

Он шел по этому лугу, обнаженный по пояс, в атласных шароварах и алых высоких сапогах. Шел, уверенный в своих силах и власти над этим миром. Повернул голову, зная, что сейчас увидит ее – и Людмила действительно оказалась рядом, в нескольких шагах, одетая в одну лишь шелковую рубашку, с рассыпанными по плечам светящимися золотыми кудрями.

– Спокойной ночи, красавица, – поздоровался он. – Вот и свиделись.