Клуб миллионеров

Такая красивая, будто в цветочном магазине, где Исхаков заказывал мне букет, вырезали ее с любовью. Я чувствую тепло, когда кручу в руках карточку.

Да и букет составлен с любовью. Каждый цветок на своем месте.

Но вот от зверя в этом «подарке» ничего нет."

"Банальный жест. Намек, что он соизволил обратить на меня свое царское внимание.

Тошнит, и мутный гнев поднимается со дня воспоминаний.

– Иванова, пройдем со мной в кабинет, – директор без стука заходит к нам, разрезая смех девчонок и мои воспоминания. Как лезвием прошлась по воздуху.

Бросаю короткий взгляд на Лизку, на букет. Карточку убираю в шкафчик под стопку одежду.

Хм… карточка мне важнее цветов.

До кабинета идем молча, но быстро. И я догадываюсь, в чем причина этого внезапного разговора.

– Проходи, присаживайся, – тон смягчается, становится масляным. По мне лучше бы он оставался строгим, и… профессиональным.

Выбираю место на максимальном расстоянии от Лилии и директора ресторана. Они переглядываются между собой, посылают мне приторные улыбки.

Господи, это место пропитано фальшью.

– Цветы тебе прислал Демид Исхаков, мы правы?

Облизываю губы и стараюсь сдерживаться, чтобы не прокричать им в лицо, что это не их дело.

– Да, – отвечаю и выравниваю спину.

Изображать убийственное спокойствие сложно, когда внутри начинается апокалипсис со всеми вытекающими.

– И записка была?

Сглатываю. Пока смутно понимаю, к чему клонят эти две, и неприятный морозец проходится по спине. Предчувствие мерзкое, гнилое. Как перемороженное яблоко, у которого кожура осталась ярко-красной, а мякоть почернела.

– Была.

– И что в ней сказано?

Выдыхаю. Находись я в другом положении, незамедлительно бы ответила им что-то язвительное и послала в пешее путешествие. Но сейчас я не могу. Просто не могу подвести Хелен и себя в первую очередь. Слишком многое стоит на кону.

– Просто время. Восемнадцать часов.

– Думаю, это время, когда тебя будет ждать его водитель.

– Свидание? – спрашиваю сломленным голосом.

Девушки усмехаются, отчего мне становится совсем некомфортно находиться здесь.

Дурно становится, перед глазами картинка плывет и смазывается. С каждым днем я ненавижу Исхакова все сильней.

– Машенька, Демид Альтаирович очень богатый мужчина. Очень занятой, и… ты можешь воспринимать это как свидание.

Гнев, боль и разочарование стискивают тело и давят на грудь.

– И такому человеку нельзя отказывать.