Клуб миллионеров

Когда пальцами все-таки нащупываю потайную молнию, веду «собачку» вниз.

Это единственный звук, который наполняет огромную комнату. Нет, еще звон льда в бокале зверя.Взгляд Исхакова впивается в мои плечи, по которым сползают лямки платья. Само платье уверенно летит в ноги.

Его лицо ничего не выражает. И я не могу понять, нравится ему то, что он видит, или… нет.

В квартире странная температура. Мне ужасно жарко, но я вся дрожу от холода. Жуткое состояние, учитывая, что зверь все видит: как мне неловко, какая я неуклюжая и стеснительная.

Но он продолжает смотреть, и… оценивать.

– Подойди ближе, – вибрирующие нотки и так низкого голоса еще больше заставляют тело дрожать. Кажется, только из-за них я и слепо исполняю его приказы.

Облизываю губы, снова коротко вдыхаю. Влажные глаза хочется прикрыть.

Остаюсь стоять перед Демидом в одних только трусиках. На ногах высокие каблуки. Поднимаю ногу, чтобы скинуть ненужный реквизит.

– Туфли оставь. Мне нравится.

Вновь подчиняюсь.

Зверь жадно рассматривает мою грудь.

Соски ноют. Они стали очень чувствительными. Если он до них дотронется, мне будет неприятно. Или, наоборот, я завою от желания.

Я вся покрыты мурашками, и только слепой не увидит, что меня потряхивает. Даже губы с размазанной помадой дрожат.

Глаза зверя непередаваемо черный и опасные, полные огня и возбуждения. Только они и выдают, что картинка Демиду нравится.

Не картинка, а я. Маша.

От взгляда, которым Исхаков трогает мою грудь, живот, бедра, лобок, между ног приятно стреляет, и я чувствую предательскую влагу.

Сердце перекачивает десятки литров крови. Настоящий мотор.

Вижу, как Демид отпивает последний глоток виски из бокала и поднимается с дивана. Подходит ко мне и вновь смотрит. Смотрит, смотрит, смотрит. И ничего не говорит, кроме приказов.

От него исходит удушающая энергия, которая божественно пахнет. Но, просачиваясь в кровь, травит.

Зверь касается моей шеи, жестко фиксирует, снова делает взглядом акцент на губы. Я знаю, что он хочет, но пока не готова ему это дать.

Дальше очерчивает плечи и сжимает грудь. Довольно сильно, с выдохом, который больно жжет кожу. Большим пальцем надавливает на сосок и очерчивает ореолу.

Я была права. Соски стали чувствительными. А я всматриваюсь в его губы и хочу, чтобы он избавил меня от этих ощущений, захватив в рот острые вершинки.