Клуб миллионеров

"

"Прохожу в гардероб, снимаю с себя одежду. Действия настолько отточенные, что, если я вдруг потеряю память, мое тело в любом случае будет проделывать эту рутину.

До раздражающего чувства приелось все.

Наливаю в баре еще бокал «Макаллана» и залпом оглушаю.

Едкая, кислая субстанция обжигает язык, горло, стекает в желудок и вспыхивает сладким огнем. Во рту приятное послевкусие, и я наливаю еще порцию дорогущего виски.

– Свободна? – без приветствий спрашиваю любовницу, как только та ответила на звонок.

Трубку еще не сразу берет.

А я бы просто сбросил вызов. Наша договоренность упирается в два пункта: верность и стабильность. Она трахается только со мной и всегда готова приехать.

– Здравствуй, Демид, – медовый голос смачивает все рецепторы, и я откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза.

Твою мать, даже такое простое действие, как присесть на диван и отдохнуть, – тоже гребаная рутина. Я каждый день это делаю. Сижу ровно пять минут, пока звоню любовнице, затем иду в ванную и встаю под душ.

Семь минут стою под душем, в голове прокручиваю детали прошедшего дня и планы на завтра.

Выть хочется оттого, в какую схему я себя загнал. Гнался, гнался, чтобы быть тем, кем я сейчас являюсь и… оказалось, что это банальная, глупая ловушка.

– Свободна? – с нажимом повторяю вопрос.

– Ты же знаешь, что для тебя да, – голос ласковый, тягучий.

Усмехаюсь про себя. За такие деньги, что я каждую неделю ей отваливаю, она не имеет права быть занятой.

– Жду через час.

И сбрасываю звонок.

Взгляд бросаю на стеклянный журнальный столик, на котором обычный белый конверт. Несколько секунд думаю, открывать его снова или нет.

Подвешенное состояние, которое бесит. Выворачивает наизнанку какой-то клочок бумаги, за который заплатил столько денег, что даже с моими запросами и уровнем жизни я пребывал в полном шоке.

Самое безумное мое решение. И не свалишь, что был пьян. Был трезв, стеклянно трезв.

Но это первая эмоция за последние несколько лет.

Открываю и достаю фотографии.

Та девчонка из «Матильды». Обслуживает какого-то толстого страшного борова. Стучит тоненькими пальчиками по планшету и мило ему улыбается. Да она, черт, вся светится.Мне же она улыбалась так, словно обязана. Будто я высшее зло, которому она вынуждена подчиняться. От нее полыхало невообразимой злостью, как бы она ее не пыталась замаскировать. Я даже опешил.

Темные волосы, красивая фигура, невысокая. Обычная.