Клуб миллионеров

И я совершенно не понимаю себя, когда улыбаюсь в ответ.

Мгновение, и ток заискрил, словно произошло короткое замыкание. Вспышка, соленый вкус на языке, и сердце стучит без остановок.

– Мы приехали, Маша.

Исхаков выходит из машины первым, обходит и открывает мою дверь. Долго смотрю на протянутую руку, не решаясь вложить в нее свою.

Вспоминаю, что именно этой рукой он ласкает очередную любовницу. А еще ест, расписывается на документах, подает девушке…

Его ладонь теплая, даже горячая. Он тут же обхватывает ею мою руку и тянет на себя, пока я попросту не врезаюсь в его тело.

Задыхаюсь от наглости, и… непонятного чувства в животе.

Заставляю себя очнуться от непозволительного наваждения и снова выдавливаю улыбку.

Он зверь, монстр. Демид Исхаков, который разрушил мою семью.

С трудом забираю свою ладонь и устремляю взгляд на двухэтажное здание. Сглатываю, перевожу дыхание после душного салона и облизываю пересохшие губы.

– Скажете, где мы?

Демид становится позади меня так близко, что я чувствую, как его тело пышет жаром.

– Ресторан.

– Из одного в другой? – чуть не смеюсь, вовремя осекаясь.

Исхаков замечает мой сарказм, но сам бросает стеснительную усмешку и тупит взгляд на огромные окна напротив.

– Банально. Я снял зал, чтобы мы могли побыть вдвоем.

Щекотка проходится по шее и спускается по позвоночнику вниз.

Почему мне кажется это милым и даже романтичным?

– Вы же не боитесь остаться со мной вдвоем?

Флиртующие нотки ощущаем мы оба. Они как сладкий пар окольцовывают мысли, и я вновь улыбаюсь зверю.

Что ж, в чем-то мне играть не приходится. Потому что приятно.

– Я ехала с вами в одной машине в неизвестном направлении. Это должно уже вам о чем-то сказать.

Закусываю губу. Само как-то вышло. А Исхаков, наоборот, стал серьезным. Его молчание заставляет откатиться назад и вспомнить, что именно было сказано, раз он резко изменился.

Провалилась? Обидела? Наглела?

Ничего не понимаю.

– У вас очень красивый голос, Маша.

Неожиданные слова звенят колокольчиками в ушах.

– Спасибо, Демид Альтаирович.

– Демид. Я не такой уж и старый, – снова эта ухмылка, которая, вполне возможно, его фирменная. Он же женщин с ума может сводить, знаю. Послужной список насчитывает сотни. Искушенный, избалованный представитель. Таких сейчас называют альфа.

Надо помнить об этом, Маша!

– Мне тридцать семь.

Дарю быструю улыбку и сразу отворачиваюсь.