Клич чести

Но я хочу попросить вас всех помиловать его».

По залу пронесся вздох удивления.

«Помиловать?» – переспросил Кольк. – «Почему?»

«Он может заслуживать смерть», – ответил Тор. – «Но это не означает, что мы должны убить его. Именно Гарет является тем злом, которое кроется за всем этим. Я бы не хотел проливать кровь этого рыцаря от своего имени. Он совершил ошибку. Но, в конце концов, мы выжили. Во всяком случае, большинство из нас».

«Торгрин», – произнес Кендрик. – «Наш закон запрещает нам оставлять предателя в наших рядах.

«Тогда прогоните его», – предложил Тор. – «Изгоните его из вашего зала. Позвольте ему присоединиться к людям Гарета или покинуть Кольцо. Но не убивайте его».

Кендрик долго и пристально смотрел на Тора, после чего, наконец, кивнул.

«Я вижу, что ты мудр не по годам».

Кендрик повернулся к Форгу и, схватив рыцаря за грудь, сердито посмотрел на него.

«Тебе сегодня повезло», – сказал он. – «Если ты снова попадешься мне на глаза, я сам тебя убью».

Протянув руку, Кендрик сорвал с его облачения армейский значок, развернул Форга и сильно пнул его, отчего тот пролетел через весь зал.

Комната постепенно оживала. Вперед вышел Бром.

«Мы до сих пор не обратились к самому важному на сегодня вопросу», – прогремел он.

Воины замолчали, повернувшись к нему.

«По воле богов, однажды, рано или поздно, Гарет будет свергнут. Когда этот день придет, Кольцо останется без правителя.

Кендрик категорически покачал головой.

«Предсмертным желанием моего отца было то, чтобы Кольцом правила Гвендолин. Мы все были этому свидетелями».

По залу пролетел вздох.

«Женщина?» – выкрикнул один из рыцарей.

«Это правда!» – сказал Рис.

«Да!» – подтвердил Годфри. – «Мы все присутствовали на той встрече. Это было желание нашего отца.

«Если вы чтите память МакГила», – сказал Кендрик. – «Тогда станете уважать его последнюю волю. Вы возведете и будете защищать Гвен как правительницу нашего королевства».

Все солдаты в комнате повернулись и посмотрели на Гвен. В зале повисла напряженная тишина.

Тор посмотрел на девушку и увидел, что она смиренно опустила голову.