Папа для Волчонка

Когда она на него смотрела, низ живота начинало скручивать, в трусиках становилось влажно, жар распространялся по всему телу. Понимала – перед ней самец. Тестостерон в чистом виде. Взгляд, повадки, жесты. Все в Макаре выдавало мужчину от «А» до «Я». Жесткого, порой жестокого. В его присутствии она чувствовала себя женщиной. Сразу вспоминалось: накрашена ли, как собраны волосы и невольно возникал вопрос – а находит ли он ее привлекательной. Желанной.

Теперь Варя знала – да.

И всё же она не могла сказать, что ушли сомнения.

Варя чувствовала себя сытой кошкой, у которой было лишь одно желание – залечь спать. Желательно на груди у Макара. Она даже представила, каково это – уснуть рядом с ним. Воображение с готовностью подкидывало картины, где он властно, собственнически притягивает её к себе, заключает в крепкое кольцо рук. Она тихо вздыхает и дает себя прижать. И ей спокойно, хорошо. Она утомлена после долгих и требовательных ласк. Уютно устраивается на его руке, чувствуя, как защищена.

Варе понравилась картинка, данная воображением. И маленькая девочка, что живет в каждой повзрослевшей девушке, робко спрашивала её: почему бы и нет?

Разве такое невозможно?

Возможно.

Если постараться."

"Макар не позвал её сегодня к себе, хотя в глубине души Варя рассчитывала услышать приглашение. Она бы отказалась, ей надо было домой, к мальчишкам. Так же ей сказал и Макар.

- Завтра приеду.

Он дал понять, что приедет не только к ней.

Отчего-то разговор Макара и ребят пугал её. Она не могла объяснить причину своего страха, да и страх был иной, не тот, что рождается в судорогах и жути. Скорее, смущение, переживание. Ей очень хотелось, чтобы всё прошло гладко.

Судя по тому, как Марк и Митя сейчас себя вели, существовал шанс, что так и будет.

И всё же…

Разговаривать особо не хотелось. Сумбурное утро, потом секс. Новости, её безумная идея с фиктивным браком, который фиктивным вовсе и не будет. Потом ещё раз секс. Бурный денёк выдался.

Они ждали её возвращения на крыльце. Сидели на деревянных ступенях и пили квас, принесенный бабкой Шурой. Уже темнело, они уложили Ваню.

- Он ждал тебя.

- Я сейчас загляну к нему.

- Второй вечер не укладываешь, - несмотря ни на что, в голосе Марка прозвучал легкий упрек.

- Так получилось, - она сама чувствовала за собой вину.

Ваня нуждался в ней.