Папа для Волчонка

Когда Варя дотронулась до мужского члена, Макар оторвался от груди, поднял голову и тяжелым взглядом посмотрел на неё:

- Ты что творишь?

Его голос охрип от желания, бархатными жемчужинами прошелся по и без того разгоряченной возбужденной и ставшей неимоверной чувствительной коже Варвары.

- Тебя ласкаю, - ответила она первое, что пришло на ум.

Он был большим. Карельский.

Она осторожно трогала его ствол, проходилась пальчиками по нежной коже, и в голове билась лишь одна мысль – она хотела видеть то богатство, что оказалось в её руках.

Черт побери, и не только видеть.

- Я не молодой пацан, - зачем-то сказал он, и сначала она его не поняла. Ему пришлось продолжить: - Я не остановлюсь.

- Карельский, а почему ты решил, что я хочу останавливаться?

Она чуть сильнее сжала его член и провела ладонью вверх-вниз.

- Варрряяяя…

От его вибрирующего тона девушка терялась, уносилась в невидимые дали. Никогда ранее она не чувствовала себя настолько желанной. Настолько нужной.

Рывок, и она без трусиков, а её одна нога поставлена на столешницу.

Сама же Варя оказалась полностью раскрыта для голодного потемневшего взгляда Макара.

Он несколько секунд смотрел на неё. За это время девушка, казалось, пережила парочку сердечных приступов. Смотрел не в лицо, а на лоно. Раскрытое для него, готовое. Увлажненное и разгоряченное.

Варя не испытывала стыда, хотя и должна была. Напротив. Её завораживал факт, что Макар разглядывает её, и она не сомневалась – ему нравится то, что он видел.

- Красивая.

Вот и подтверждение её домыслов, от которого кинуло в жар.

Она заерзала на столешнице, давая понять, что готова.

Куда там…

Макар осторожно прикоснулся к влажным лепесткам её интимной плоти, заставив Варю в очередной раз задрожать и едва ли не заскулить от тех эмоций, что бушевали внутри неё. Макар действовал умело. Раскрыл лепестки и проник одним пальцем внутрь, большим же дотронулся до клитора и несколько раз надавил на него, сорвав таки с губ Вари всхлип.

- Тебе больно?

Иногда мужчины бывают хуже детей.

Сам ласкает, трогает, теребит, доводит. И задает самый глупый вопрос, который только можно придумать.

Варя, закусив нижнюю губу, чтобы цветасто не выругаться, дотронулась пальчиками до шелковистой головки члена. Почувствовала, как капелька, выступившая из неё, растеклась по её пальцу.

- А тебе?

- Понял, девочка.

К первому пальцу присоединился второй, растягивая и подготавливая Варю, а так же посылая по её телу первую волну удовольствия.