Папа для Волчонка

Косметика не шла Варваре. Её естественная красота куда привлекательнее и сексуальнее.

- Я уже разобралась, - наконец сказала Варя и посмотрела в лицо мужчине.

Их глаза встретились. Зеленые против серых. Ни один из них не спешил отводить взгляда, вступив в молчаливое противостояние. Воздух вокруг них ощутимо потяжелел. На каблуках Варя была выше и смотрела на него, не задирая головы. Чуть прищурившись, на самом дне её зеленых глаз ещё плескались отголоски принятого вызова."

"И девчонка была не прочь кинуть или принять новый.

- Разобралась она… - у Макара невольно руки сжались в кулаки. – Вижу я, как ты разобралась. Значит, так. Или ты мне сейчас САМА всё рассказываешь, или я иду в клуб. Поверь, максимум через тридцать минут я буду знать, что произошло.

- О, да, конечно же! Как я могла забыть – ты же у нас всемогущий Карельский! Щелкаешь пальцами, и проблемы решаются!

Девочка показала зубки, а то её покладистость даже начала смущать Макара.

Только не вовремя.

Ох, как не вовремя.

- За язычком следи, Варя, - если бы она не была на взводе, то расслышала бы предупреждающие нотки в его голосе.

Куда тут…

- А то что? – взбрыкнулась девушка и скрестила руки на груди.

- А то я найду ему более приемлемое применение.

- Даже так?

- Да.

Он сделал шаг вперед, сократив до минимума расстояние между ними.

Она, естественно, назад не отступила.

Лишь гневно сверкнула глазами. Её нарастающие эмоции считывались легко, дыхание участилось, отчего грудь яростно поднималась и опускалась.

А вот это зря – Макар посмотрел на её грудь и увидел, как соски натянули ткань и теперь четко выступали, призывая к совершенно понятным действиям.

- Я бы на это посмотрела.

- Варя, черт тебя возьми! Ты хотя бы понимаешь, на каком я сейчас взводе? И мне с трудом удается сдерживаться!

- От чего?

- От чего, спрашиваешь? Хотя бы вот от этого, - прорычал Макар и рванул её на себя.

Она с легким вскриком, явно не ожидая от него активных действий, врезалась в его грудь. Тотчас уперлась ладонями ему в плечи.

Но так и не оттолкнула.

А Макара ещё сильнее повело. Наконец-то, черт побери, он прижимает её к себе! Плотно! Ощущая, как её теплое, с нотками алкоголя дыхание ласкает шею, а острые груди расплющились о его натренированную годами грудную клетку. Его тряхнуло, и так не хило. Желание огненной лавой пронеслось по крови, в паху мгновенно появилась тяжесть. У него у самого сбилось дыхание. Руки невольно сильнее сжали миниатюрное тело, пытаясь слиться, дать почувствовать себя.