Папа для Волчонка

- Всё хорошо…

Варя, расталкивая откуда-то уже собравшуюся толпу народа, зажала рот рукой, не замечая, как рыдает в голос. Она стояла на ставших нечувствительными ногах и смотрела на того, кого любила так отчаянно, так сильно, что одна мысль о том, что она могла его потерять здесь и сейчас замораживали душу, разрывали сердце на части.

Варя, сильная, смелая, привыкшая воевать до конца, смело идущая по жизни, застыла в анабиозе, не осознавая в полной мере, что случилось на её глазах.

И не случилось – тоже.

- Мужчина… Господи… С вами всё хорошо? Как девочка?! Где родители? Давайте мне её сюда… А этот мальчик? Чей?

- Мой, - хриплый голос Макара прошелся оголенными проводами по её коже.

- Я его… его… Это мой папа…

***

Несмотря на то, что Макар сопротивлялся – кто бы сомневался! – его отвезли в больницу. Варя поехала следом на машине, Ваня - в «скорой» вместе с ним.

Мальчик беспрестанно плакал, молча, все сильнее размазывая по грязному лицу разводы.

Как позже будет смеяться Макар, он родился в рубашке.

Ваня не отходил от Карельского. Когда один из дежурных врачей строго попросил увезти мальчика, Макар рыкнул на него и сказал, что тоже уходит. Пришлось пойти на уступки. Не каждый день к ним в отделении привозят героев. Услышав последнюю реплику, Макар хмыкнул.

Потом их спровадили в отдельную палату.

- Пару часов хотя бы полежите.

- Зачем?

- Давайте, мы сделаем анализы.

- Зачем?

- Чтобы убедиться, что с вами всё в порядке.

Варя вошла к ним в палату, шатаясь и полностью обессиленная. Макар сидел на жесткой кушетке, а Ваня, свернувшись клубочком, спал, продолжая всхлипывать во сне.

Макар, услышав звук открывающейся двери, повернул голову. Увидев, что это Варя, улыбнулся треснувшими губами и похлопал рядом с собой.

Расстояние до него и той синей кушетке для Варвары навсегда останется в шагах. Двенадцать.

Она не села – рухнула на неё, как подкошенная. Силы закончились.

- Ну, что ты, маленькая… Что…

Руки, надежные, сильные, кое-где поцарапанные и содранные, обняли её.

- Я люблю тебя, Карельский.

Эти простые слова, которые нам порой невероятно сложно произнести, вертелись у Вари на языке все полтора часа, что казались ей вечностью. Пока они добирались до больницы, пока Макару оказывали первую помощь. И ещё одна мысль билась в голове: не сказала, промолчала, не узнал.