Папа для Волчонка

Вот тогда-то меня и плюснуло… Мы малость перепили, и я ему выложил гипотезу, что встретил парня, детдомовца, как две капли воды похожего на тебя. Сначала Вадим поржал - естественная реакция. Потом… Варя, ты должна понимать, что и в моем прошлом, и в прошлом того же Вадима есть темные пятна, которые нас кое-чему научили. Всегда проверять любую информацию, доверять своей интуиции. Мы оба проверили по своим каналам вероятность того, что Марк сын Шерифа.

- Шерифа? – почти шепотом переспросила Варя.

- Вадима, извини, по привычке.

Тест ДНК пройдут на днях, он всё покажет… Двадцать пять лет назад Вадим был в городе. Естественно, тра… встречался с девушками, и мы думаем, что одна, забеременев, или не смогла его найти, или не захотела. Родила и отдала мальца в детдом.

- Господи…

Варя зажала руками. До неё дошло. Накатило со страшной силой.

- Марк… Мне надо…

Она вскочила, её глаза забегали из стороны в сторону.

- Варя, сядь.

- Мне надо к нему!

- Тебе к нему сейчас точно не надо, - более жестко сказал Макар.

Видя, что Варя не желает его слышать. Засуетилась, разволновалась. Он поднялся и подошел к ней. Она терпеливо смотрела, как он приближается, то хмурясь, то снова пытаясь что-то сказать.

Макар взял её за плечи и несильно сжал. Но так, чтобы она не смогла вырваться.

- Девочка, пойми ты, наконец. Твои парни – взрослые мужики. Им не нужна опека двадцать четыре часа в сутки. Я могу предположить, что у тебя сейчас обостренный материнский инстинкт, ты – хозяйка дома, единственная женщина в семье.

Это хорошо… Но притормози немного. Варь, давай ты сейчас выдохнешь. Давай-давай, выдыхай.

- Макар…

- Делай, как я говорю.

Он ей таким нравился – сильным и властным. Иногда перегибающим палку, жестким. Но разве не таким должен быть настоящий мужчина? Опора семье, женщине, что рядом. Умеющим брать на себя ответственность и быть целеустремленным до конца. Тот, на кого можно положиться. Кто не говорит. Делает.

А ещё он чертовски красивый. Её Макар Карельский. Мужской, грубой красотой.

От которой заходилось сердце, и пробуждалась не только плотская страсть.

Варя шумно выдохнула.

- Так?

- Умница.

Он притянул её к себе и прижал. Варя доверчиво прильнула, положив голову ему на грудь. Тепло, уютно.

- Поехали к тебе. Или ты не освободился ещё?

- Освободился.

- Марк… с ума сойти…

- Варя.

- Всё, всё… Отпустила мысль. Почти. Слушай, поцелуй меня, а, Карельский? Чтобы уж я совсем отвлеклась.

Сказано – сделано.

В ту ночь Марк домой пришел пьяным.