Клетка (СИ)

Ты, блять, о чем думал?! Ты, сука, чем думал?! Это… — не договаривает, в ярости отталкивает меня. Проходится по кабинету.

— Я все понимаю. Но… — не договариваю, потому что в кабинет входит Нелли. Она, как всегда, богиня. В любом положении и в любой ситуации выглядит на все миллионы мира. На ней бежевые брюки и белая рубашка в мужском стиле, с высоким поднятым и распахнутым воротом. На шее и в ушах черный жемчуг, туфли на каблуках, делающие ее щиколотку идеальной. Мне кажется, я никогда не привыкну к ней. Она всегда производит на меня впечатление.

У Нелли получается. Она скользит по мне взглядом и тут же переключается, обращая все внимание на Довлатова.

— Неожиданное приглашение, — усмехается.

— Сам не ожидал, — отвечает Вадим. — Присаживайся, — указывает ей на кресло, где сидел я, протягивает чашку кофе.

— Спасибо, надеюсь у этого свидания на троих есть веские причины, — холодно произносит она.

— А вот сейчас вы определите, насколько они веские.

Не знал, что Нелли и Довлатов настолько вольно общаются. Весь обслуживающий персонал, не имеющий отношения к семье, здесь безмолвный и бесправный. И я парадоксально ревную, как одержимый. Мне кажется, ни один мужик не может спокойно воспринимать эту женщину. Я даже ревную Нелли к этой чертовой чашке кофе, к которой прикасаются ее губы. Я насмерть влюбленный идиот. Это сумасшествие, но я готов сойти с ума рядом с ней.

— Заинтриговал, — произносит Нелли.

— Ты тоже подходи ближе, — кивает мне Седой и что-то набирает в своём ноутбуке.

"А кино у нас для взрослых. И сюжет лишает меня равновесия. Я понимаю, что просчитался. Меня подвела моя самоуверенность. На видео съемка из салона машины. Регистратор-то я вывел из строя. Только вот не знал, что в салоне стоит еще одна автономная камера. И, слава богу, она пишет только внутри салона. Трахались мы на капоте. Иначе я бы не сдержался и всё-таки съездил Довлатову по морде за то, что он видел Нелли в момент нашей близости.

— Тут перемотаем, — прокашливается Вадим, прекрасно понимая, по какой причине мы отсутствовали. Потому что, мать его, все понятно, по нашему затраханному виду, когда мы садимся в салон, как я ее целую, трогаю, говорю с ней. Звук тоже, слава богу, не пишется.