Клад тверских бунтарей

Князь вздохнул и сказал:

— Придется отдать ее в наложницы ордынцу, который первым снасильничал ее. Иначе не выживет.

— Так она и без того жить не желает.

— Ну что я могу сделать? — в отчаянии выкрикнул Александр Михайлович.

— Пусть вешается. Хоть не познает доли рабской, — тихо сказал Вельков.

— Все! — Князь взял себя в руки. — Собираем дань. Я постараюсь убедить ордынских вельмож убавить ее либо разложить по частям. Сейчас отдадим большую долю, а следующей весной, скажем — все остальное.

— Ну, старайся, Александр Михайлович, на то ты и князь, — сказал боярин Васильев и направился к выходу.

За ним пошли другие. Зала опустела.

Вскоре в нее вошел Кульбеди.

Тверской князь этого не ожидал. Он считал, что мурза спит без задних ног, как и остальные ордынцы. Ан нет, оказывается, тот бодрствовал. Почему?

Ответ князь получил тут же.

— Давай определимся с размером дани, — заявил Кульбеди.

— Да, это надо решать в первую голову.

— Размер прежний, плюс достойное подношение царю Узбеку, Чолхану и мне.

— Сколько?

— Царю Узбеку три гривы, Чолхану две, мне одну. И пару наложниц. Впрочем, этим я займусь сам.

— Хочу предостеречь тебя, мурза. Люди в городе недовольны поступками ваших нукеров. Еще неизвестно, как удастся утихомирить шум вокруг насилия над дочкой поварихи. Ты бы приказал своим нукерам не безобразничать, — сказал Александр Михайлович.

Кульбеди заносчиво поднял голову и заявил:

— Мы ваши хозяева и будем делать все, что захотим. Не тебе указывать, что нам можно, а что нет.

Появился слуга.

— Что-то вид у тебя, князь, не очень хороший. Печальный.

— Чему веселиться-то, Степан?

Слуга вздохнул.

— Это так. Воистину нечему. Я зашел сказать, что тайник готов. Землю вывез, затопил в омуте реки Тьмака. Никто ничего не заметил. Пойдешь посмотришь?

— Ты, Степан, ночью будь во дворе своей избы. Я приду. Тогда и посмотрим, и спрячем кое-что.

— Ты? Ночью? Сам?

— И даже без охраны.

— Но это опасно, князь.

— Не опасней, чем находиться рядом с ордынцами.

— Да уж, подвалили они на нашу голову. А правда, что новую дань собирать будем?

— Будем. Больше ни о чем не расспрашивай. До вечера делай свои дела здесь. Потом, как все уснут, жди. В полночь приду.

— Да, князь.

Ночью князь тайным ходом покинул дворец и прошел на посад, к дому слуги. Тот ждал, как ему и было велено, встретил своего господина, провел его в клеть, зажег факел.