Клад тверских бунтарей

Он лично раскрыл убийство, отыскал еще одного участника заговора против государевой собственности.

Воевода Опарь выполнил приказ. Он даже чуть перестарался, вывел в балку у села Дубино не два, а три десятка конных ратников и выставил несколько дозоров на вершинах склонов. Опарь велел воинам спешиться и ждать приказа. Как стемнело, он сам поднялся на один из постов."

"Воевода благодарил Господа за то, что тот отвел его от похищения царской грамоты по просьбе Воронова. Сделай он тогда это и загремел бы вместе с боярином сначала в темницу, затем в пыточную избу и прямиком на лобное место, под топор палача.

Как только начало темнеть, Савельев приказал всем собраться в осиннике. Воины встали на поляне, полукругом. В центре Савельев и Осин.

Дмитрий доходчиво объяснил ратникам обстановку, сложившуюся на данный момент. Князь сказал, что нисколько не верит заявлению Игната Брыло о выходе разбойников для сдачи. Лиходеи сейчас готовятся к прорыву. Воевода довел до ратников план действий, назначил маршруты выхода к месту засады, определил людей, которые должны были вместе с ним занять позицию в Гиблой роще.

Вопросов у воинов не возникло. Все они были готовы к выполнению задания.

Через полчаса ратники тремя путями двинулись из осинника к Черному лесу. Люди Осина гнали с собой лошадей с телегами.

Савельев провел своих людей на елань, где находился Баймак. Там всадники сошли с коней.

Служивый татарин подошел к воеводе и сказал:

— У нас все тихо, Дмитрий Владимирович, чего нельзя сказать о тропах слева и справа.

— Вы выходили к тем тропам? — спросил Савельев.

— Ильдус ходил, покуда я смотрел за центральной тропой.

— Значит, лиходеи готовятся к прорыву?

— Да, покрывают тропы слоем в несколько щитов. Как бы они на конях из болота не выскочили.

— Разбойников уже ничто не спасет. Ты покажи Горбуну, где устроиться нашим воинам и спутникам Кубаря, которых я взял с собой чисто для счета.

— Где же ему еще быть? А людям я все покажу.

Дмитрий оставил коня на поляне и прошел к тому месту, где лежал служивый татарин. Он шагал вроде бы совсем неслышно, но тонкий слух Агиша уловил его приближение.

Он повернулся и указал Савельеву на кошму, постеленную на траве. Дмитрий лег.

— Приветствую тебя, князь!

— Услышал все же!

— Да еще саженей за десять. Но это только я.