Кипящая переправа

Прямо напротив них стояла немецкая минометная батарея. Она непрерывно вела огонь по наступающим советским частям. Командир батареи не отнимал телефонной трубки от уха – видимо, принимал команды корректировщика огня.

– Ну, вот первая наша цель, – пробормотал Шубин.

Дождавшись, когда все бойцы достигнут кромки оврага, он скомандовал Султанову:

– Гранату!

Кирсан метнул гранату прямо под ноги командиру батареи, прогремел взрыв, и тут же разведчики кинулись в атаку. Спустя минуту на батарее не осталось в живых никого.

– Огонь! – скомандовал Шубин. – В атаку!

Разведчики не залегли, чтобы отстреливаться – наоборот, они кинулись на атакующих их немцев. Завязалась рукопашная схватка. Ошеломленные дерзостью разведчиков, немцы поспешно отступили. Правда, эта короткая схватка не обошлась без жертв для разведчиков: Коля Ветчинкин лежал на земле с развороченной грудью, еще один боец был ранен в плечо.

– Спускайся назад в овраг, – приказал Шубин раненому. – Остальные – за мной!

И он повел свой маленький отряд налево, туда, где шел основной бой. Вскоре разведчики достигли тылов немецких позиций. Здесь стояла батарея противотанковых орудий. Она вела огонь по советским танкам, наступавшим на высоту. Пара гранат, брошенная в снарядные ящики, произвела такой же эффект, какой вызвала бы хорошая бомбардировка. Взрыв орудийных снарядов был такой силы, что все орудия опрокинулись, многих артиллеристов разорвало на части.

Впрочем, разведчикам некогда было любоваться результатами своих усилий. Они бежали дальше, вперед. Вот показались немецкие траншеи. С этой стороны враг не ждал нападения. Правда, гранаты у разведчиков уже закончились, оставалось полагаться на автоматный огонь и удары ножом во время рукопашной схватки. Эта схватка продолжалась всего минуту-другую.

Сзади, из тыла, к траншее уже подбегали немцы во главе с двумя офицерами. Они стремились как можно скорее заткнуть образовавшуюся брешь в своей обороне. А с другой стороны подбегали наши солдаты. Кто успеет первым? И не попадут ли разведчики между молотом и наковальней, не станут ли жертвой огня своих же? Впрочем, Шубину некогда было об этом раздумывать.