Кипящая переправа

Нет, Ганс Книппер сознавал, что уже второй раз проиграл в поединке русскому разведчику. Но кто об этом узнает? В штабе он расскажет, что русский застрелил рядового, а затем убежал. И потом – русский ранен. Вряд ли он сможет добраться до своих. Так что еще неизвестно, кто выиграл этот бой, а кто проиграл…

Шубин не стал преследовать убегающего врага. Да он и не мог этого сделать – нога болела все сильнее. А медицинского пакета с бинтами и йодом у него с собой не было. Он сбросил вражеский китель, снял рубашку и разорвал ее на полосы.

…Деревянко и Гилялов уже давно вернулись к базе в густом ельнике, уже рассказали Паку, что увидели на вражеском аэродроме, а капитан все не возвращался. Уже давно миновало время обеда, вышли все мыслимые сроки прибытия Шубина, а его все не было.

– Я пойду навстречу капитану, – сказал он. – Какой позывной он выбрал – свистеть синицей? Вот буду время от времени свистеть синицей.

– Товарищ лейтенант, давайте я с вами пойду, – попросил Пак. – А то я здесь засиделся. Будем идти на расстоянии метров пятьдесят, пересвистываться. Так больше шансов, что встретим капитана.

– Хорошо, пойдем вдвоем, – согласился Деревянко.

"Они двинулись в том направлении, в котором ушел Шубин, то и дело пересвистываясь. Так они прошли примерно полкилометра. И вдруг услышали впереди такой же свист! Оба разведчика бросились вперед и наконец увидели своего капитана, сидящего под сосной. Сил у него уже совсем не осталось. Последний километр он скорее полз, чем шел. Деревянко и Пак, увидев, в каком состоянии находится их командир, не стали его ни о чем спрашивать. Подняли себе на плечи и понесли к своему маленькому лагерю.

– Ну что, вы нашли аэродром?

– Нашли, капитан, – ответил Деревянко. – До него отсюда километра полтора. Там базируются три эскадрильи «мессеров» и три – «Фокке-Вульфов». Аэродром охраняется хорошо, так просто к нему не подойдешь.