Кипящая переправа

Наверняка у ефрейтора Курца в этот момент возникло сильное желание остаться здесь, среди своих. Стоило ему открыть рот – и они все погибли бы. Поэтому Шубин достал финку и поднес ее к самому горлу пленного. То ли «наглядная агитация» подействовала, то ли Курц и не собирался нарушать свое обещание, но он не стал кричать, и они благополучно добрались до болота. Спустились в воду и направились на восток, к другому берегу.

Преодоление болота далось им нелегко. Курц ужасно боялся болота и не умел по нему ходить.

Но вот почва под ногами стала суше, болото заканчивалось. Теперь разведчикам грозила другая опасность – дозорные из частей 31-й армии могли принять их за немецких лазутчиков и открыть огонь.

– Давай, Юра, подпевай. Только негромко.

– А мне почему нельзя подпевать? – обиделся Наур Ахметов.

– Понимаешь, Наур, с твоим акцентом у бойцов 31-й армии может возникнуть сомнение, кто поет, – объяснил Шубин. – Ничего, мы с Юрой и вдвоем справимся.

Так, распевая песню про Катюшу, разведчики и выбрались на берег. Здесь их встретили бойцы передового поста.

– Вы кто такие? – спросил один из них. – Что за народный хор?

– Я капитан Шубин, – ответил Глеб. – Разведгруппа 20-й армии, возвращаемся с задания.

– А, вы та самая группа! Нас о вас предупреждали, – сказал солдат. – А зачем же вы песни пели?

– А вот чтобы вы нас по ошибке за фрицев не приняли и на месте не положили, – ответил за Шубина Ахметов.

Их проводили к командиру батальона, а оттуда – к штабу дивизии.



Глава 14

Ахметова и Пака Шубин отпустил к себе в роту, ужинать и отдыхать. Ефрейтора Курца отправил в армейский отдел «Смерш». А сам направился в штаб. Здесь повторилась сцена, которая случилась уже несколько дней назад, когда Шубин вернулся с предыдущего задания. Снова он застал полный штаб военачальников, которые ждали его сведений.