Хвостатым здесь не место!

Что ж, следовало ожидать, что это окажется она. — Складно, конечно, вот только ты не учла, что считать я тоже умею.

— Что? Вы о чем вообще?

— Ребенка сорок недель вынашивают. И вот что-то никак не складывается, что ты от сына моего забеременела. Он в то время в командировке был, я как раз вам звонила. Ты сама мне ответила, что на два месяца на север уехал. Вахтой.

Я смутно припомнила, что речь шла о каком-то звонке. Его мама действительно иногда звонила на домашний телефон, так как Ваня редко отвечал на ее звонки по сотовому.

И тут до меня дошло. Понимание захлестнуло волной, я, не сдержавшись, рассмеялась, и по щекам против воли покатились слезы. Так все из-за этого? Горечь разочарования стала еще сильнее. Пожалуй, мне сейчас было бы легче, если бы мать Вани оказалась просто параноидальной истеричкой, которая не верила никому и ничему, в том числе, и здравому смыслу. Но, оказывается, дело было лишь в том, что срок зачатия, по ее мнению, приходился на те дни, когда Иван уезжал по работе!

— Простите, но вы — дура, — и, развернувшись, я покатила коляску дальше.

Я не собиралась ей ничего объяснять. Пусть думает что хочет. Думает, что я нагуляла ребенка — пожалуйста. После того, как продам участок и отдам ей часть денег, я больше не хочу иметь с этой идиоткой ничего общего.

С автобусом на остановке мне снова повезло, и довольно быстро я приехала в частный сектор, в Тополевый переулок, где и располагались наши с Фиником дома.

Гуляя с коляской, я заглядывала в чужие огороды, рассматривала дома. Когда-то мы с Ваней ходили здесь и представляли свою будущую жизнь. Я прошла по соседней улице, чтобы сделать крюк. Малышка спала, хотелось дать ей подышать свежим воздухом подольше. Тем более что погода стояла замечательная. На ум пришло, что в роддоме я сообщала свой старый адрес, тот, где сейчас живет свекровь. Должно быть, к ней уже приходили патронажные сестры, но получили от ворот поворот.

За такими мыслями я свернула ближе к дому и краем глаза отметила, как мужчины, шедшие позади меня, сделали то же самое. Спину прошиб холодный пот. Эти двое ехали со мной еще в автобусе, зачем-то сделали такой же крюк, как и я, и вот теперь шли следом. Первым порывом было бежать.