Хвостатым здесь не место!

Я бы меньше удивилась, увидев ее с Уголовным Кодексом или какой-нибудь книгой в стиле «Как захватить мир».

— Затянуто, но в целом неплохо. Хотя я больше люблю книги, где все умирают в конце, — не отрываясь от чтения, прокомментировала она. — Не знаешь, тут кто-нибудь умрет?

— Не помню. Я смотрела кино, но уже давно.

Ирен не ответила, видимо, все ее внимание было поглощено тем, что происходило на страницах романа.

Я же сходила в свой огород, выкатила с веранды коляску и, уложив малышку, отправилась с ней на автобусную остановку.

Нужный автобус подошел быстро, и уже через двадцать минут я оказалась в своем старом районе. Первым делом заглянула на работу, отдала то, что сделала вчера, взяла то, что необходимо было сделать вместо заболевшей коллеги. Все это не заняло много времени, но когда я закончила, поняла, что время действительно обеденное. Кто знает, повезёт ли с обратным автобусом? Алечка спала, а вот мне нестерпимо хотелось чего-нибудь съесть.

Пришлось зайти в ближайший магазинчик и купить себе питьевой йогурт.

О том, что сделала это зря, я поняла сразу, как только дошла до кассы.

Женщина в цветастом платье, стоявшая в очереди передо мной, обернулась, брезгливо проверяя, не толкнула ли и не запачкала ли я ее платье коляской, с которой ходила по магазину.

Нарисованные брови изогнулись, рот округлился, а в глазах читалось явное недоумение:

— Кристина?

— Инна Эдуардовна, здравствуйте…

Наткнуться на свекровь оказалось неприятным сюрпризом.

И, судя по всему, для матери Вани увидеть меня — тоже. Она поспешно отвернулась, складывая покупки в холщовую сумку, и, не прощаясь, поспешила к выходу. Я с облегчением выдохнула. Сегодня я сама собиралась ей звонить. Но одно дело — разговор по телефону, а другое — прилюдный скандал.

Заплатив за йогурт, я не спеша вышла из магазина. Теперь предстоял обратный путь, малышка скоро могла проголодаться.

— Все еще живешь в своей развалюхе?

Я вздрогнула, услышав истеричный голос свекрови.

Все-таки подкараулила. Вдохнув, медленно сосчитала до десяти и только потом повернулась. Может быть, у нее в роду тоже была нечисть? Насколько я помню по рассказам Вани, его мать просто обожала поскандалить.

— Где я живу — вас не касается, Инна Эдуардовна, — спокойно, но твердо ответила я. — Но раз уж вы заговорили о моей развалюхе, то я хотела с вами кое-что обсудить. Вы говорили, что претендуете на часть наследства Вани.