Хулиганка для майора

Убедить его плюнуть и растереть пытался неоднократно, но друг как на веревочке бежал к Яне, стоило ей только пальчиком поманить.

Серый снова выпил залпом, не морщась. Отодвинул рюмку и посмотрел на меня.

– А с тобой что? – подозрительно поинтересовался он.

– Ничего, – равнодушно пожал я плечами.

Но мы были слишком давно знакомы, чтобы я мог обмануть чутье ищейки, которое у друга звериное. Впрочем, как и у меня.

– Рассказывай, – потребовал Серый. – Кто она?

Я замялся, выпил и нехотя выдавил:

– Тоже дочь… кое-кого.

– В нашем городе? Тут разгребемся, – Серый откинулся на спинку стула.

– Я сам разберусь, – устало сжал переносицу двумя пальцами, уже жалея, что вообще продолжил этот разговор.

– Да, как я. Тоже… сам, – друг вздохнул.

Мы надирались от души и без закуски. Обоих уже вело от алкоголя, принятого на почти голодный желудок.

– Сколько лет? Как зовут? – не унимался Серый.

Я опустил голову, занимая рот тонко нарезанным кусочком колбасы.

– Только не говори, что это моя Аня так тебя зацепила, – полушутя произнес друг.

"И вот тут я себя выдал, поперхнулся и отвел взгляд.

– Серьезно? Аня? – Серый сжал кулаки. – Друг мой, ты охренел?!

– Я ее и пальцем не тронул! – выпалил я. – И не трону!

– Но хотел! По глазам вижу, что хотел! Зохан, это же Аня, блядь! Моя Аня! Ты не понимаешь? Она ребенок!

– Ей двадцать один! Янке твоей двадцать!

– Да при чем тут Янка? – психанул Серый, не терпя давления на больную мозоль. – Ты же… Они же все для тебя пустое место! Попользовался – и выкинул!

Я не мог не признать, что Серый прав.

– Она… другая, – выдавил с трудом.

– Естественно! Она моя племянница! Я с ней с самого детства нянчился, пеленки ей менял… Не для того, чтобы ты…

– Чтобы я что? – нахмурившись, процедил я, впиваясь взглядом в Серого.

– Держись от нее подальше, Зохан. Я тебя как друг предупреждаю!

– А я тебе как друг говорю, что мы все взрослые люди, и сами разберемся!

Я не успел увернуться, когда тяжелый кулак Серого прилетел мне в скулу.

Один я бы стерпел. И даже, повинившись, признал бы, что Серый прав. И даже два. Но Серега подскочил так, что стул отлетел и с грохотом упал, и в один шаг приблизился ко мне. От третьего удара я увернулся, машинально ставя блок, а мой правый кулак вмазался Серому в глаз. Нас кинулись разнимать, охрана попыталась встать между нами, и один пропустил удар.