Хрупкое желание

Это был не тот Данило, которого я видела, не утонченный, холодный джентльмен. Этот Данило был опасен.

Данило ничего не сказал, только улыбнулся так, что я почувствовала себя его добычей. Мужчины в нашем мире были осторожны общаясь со мной. Я была дочерью Младшего Босса и будущей женой одного из них — я никогда раньше не сталкивалась с таким открытым голодом, как у Данило. Хоть это и пугало меня, я хотела, чтобы он когда-нибудь посмотрел на меня именно так, а не как на копию Фины.

— Я…

Данило вмешался, прежде чем я успела представиться своим фальшивым именем.

— Это не имеет значения. Имена не имеют значения. Речь идет о сегодняшней ночи, а не о завтрашнем дне.

Я быстро кивнула, чувствуя, как мои щеки пылают от его отпора. По крайней мере, это означало, что он не заботился о девушках, которых встречал в клубах. Он забывал о них, как только заканчивал с ними.

Мне было интересно, кто из них настоящий Данило. Какая была истинная сущность? Сдержанный джентльмен или безжалостный хищник? Я боялась, что все было так, как рассказывала мне Анна.

Данило подошел ближе и наклонился, чтобы я могла лучше слышать его сквозь музыку, доносящуюся из динамиков над баром и нашими головами.

— Есть ли причина, по которой ты пришла ко мне? У тебя, кажется, какая-то цель на уме.

Я сглотнула, ошеломленная его присутствием.

— Я хочу потанцевать.

Хорошо. Это было частью плана.

— Потанцевать, а? — он потянул меня к танцполу справа от патио, где были установлены лампы и обогреватели.

Здесь бас гудел еще громче, и толпа людей с дикостью танцевала. Я никого не узнала из присутствующих. Данило притянул меня к себе, прижимая наши тела друг к другу. Мы и раньше танцевали друг с другом на светских раутах, и он всегда держал между нами соответствующее расстояние, следя за тем, чтобы его рука лежала высоко на моей спине.

— Не похоже, что ты хочешь танцевать со мной. Может, тебе стоит вернуться в бар? В конце концов, кошка всего лишь котенок.

Он заметил, как я напряглась. Конечно, он заметил. Он был членом мафии. Во мне поднялась паника.