Хроники сыска

Все пытается замолить грех, договориться и с Богом, и с властью. Павел Афанасьевич наказал Титусу, заступающему на его должность, не спускать глаз с убийцы – авось да попадется!

Другой заботой Благово была ликвидация имения на юге губернии. Село Чиргуши, что в Лукояновском уезде, еще двадцать лет назад было поделено надвое. Лучшая половина отошла в приданое сестре Павла Афанасьевича, Агриппине. Седьмой год как она умерла, и теперь в поместье хозяйствует ее муж, отставной кавалергард Шура Дедюлин. Молодому тогда гардемарину Благово, по его же просьбе, досталась худшая часть.

Поэтому сейчас в «сыщиковой» половине и земли меньше (390 десятин против 450 дедюлинских), и мельницы нет (а у свояка есть, и одна ее аренда дает в год почти две тысячи рублей доходу). Зато у Благово четыре пруда, а у Дедюлина только один, при мельнице. И еще жемчужина владений – столь ценный на юге лес.

Покупателя Павел Афанасьевич искал два месяца. Это тебе не убийц ловить! Тут нужна другая сметка, которой статский советник не владел.

Вдруг третьего дня, сидя в приемной у полицмейстера, он услышал знакомый лошадиный гогот. Так во всей губернии смеется один лишь пристав Макарьевской части Львов. И точно, подполковник ввалился в комнату весь красный, держась за живот от смеха. Протянул Благово две какие-то бумажки, отдышался и произнес скороговоркой:

– Вот! Просят прописать!

И опять заржал в голос. Статский советник глянул и тоже зашелся смехом. Действительно, для русского уха забавно! Два немецких купца, прибывших на ярмарку и сдавшие свои паспорта в часть на регистрацию, носили фамилии: один – Шлюхер, а второй – Пиписки.

Эко их угораздило!

Отсмеявшись положенное, Благово усадил Львова рядом с собой и спросил по наитию:

– Имениями не интересуешься?

Подполковник был бы хорошим покупателем, как человек денежный. В границах именно его части находится Макарьевская Нижегородская ярмарка, с которой пристав раз в год снимает щедрый урожай. Главным образом, это мзда за прописку с разных сомнительных личностей и негласные штрафы с купцов за устранение протоколов о буйном поведении.

Меньше сорока тысяч не бывает, а в хороший год и шестьдесят набежит. Все это знают, но молчат, поскольку сделать тут ничего нельзя. У воды да не напиться…

– Имениями? – насторожился Львов. – Признаться, гложет меня такая мысль. Но я хочу на юге.

– Лукояновский уезд.

– О! Там земля хорошая. А рыбалка есть?

– Четыре собственных пруда.