Хроники сыска

Парень долго выбирал из ладони медяки, один уронил и, бранясь, стал ползать по полу в поисках монеты. При этом незаметно сунул в сапог туго свернутый бумажный шарик, только что перед этим выброшенный Форосковым. Поднялся, опрокинул в себя стакан, кивнул молча неведомо кому и шагнул к выходу. У двери парня мотнуло, он ударился об косяк, опять ругнулся и под общий хохот вышел наконец вон.

– Смотрите, дураки, – обратился Ерусалимский назидательно к публике, – будете вот так-то лопать – и башку расшибете!

Через два часа Лыков расшифровал второй рапорт Фороскова и пошел к начальнику отделения.

Прочитав текст, Благово вызвал Титуса, и они втроем отправились к полицмейстеру.

Николай Густавович Каргер очень не любил принимать рискованных решений. Его можно было понять: сорок лет беспорочной службы, скоро на покой… Но сыщики были настойчивы.

– Смотрите, ваше превосходительство, что предлагает Форосков, – Алексей разложил листы рапорта на столе полицмейстера. – Под предлогом того, что выстрел будет только один, он навязывает бандитам использовать разрывную пулю.

Звучит страшно, но на самом деле все не так. Легкая пуля Минье состоит из медной оболочки, облитой свинцом, и внутреннего стального стержня. Стержень Петр извлечет, а взамен заложит туда разрывную смесь. При соотношении антимония и бертолетовой соли один к одному пуля лопнет даже от попадания в лист газеты. В нашем случае она попадет в стекло, за которым сидит заранее предупрежденный охранник. Изнутри мы оклеим стекло бычьим пузырем. Пуля ударяется, взрывается, и пузырь не дает осколкам стекла разлететься и поранить караульного. Внутрь проходят только осколки самой пули, точнее, ее облегченной оболочки. Стрелок, естественно, станет целить не в голову охраннику, а в грудь – так меньше риск промахнуться. Вот… На охраннике будут: сначала толстая шинель, затем мой броневой панцирь, и под ним – войлочный поджилетник. Такая защита выдержит не только мелкие медно-свинцовые осколки, но и полноценную пулю!

– И ты берешься объяснить часовому, что его жизни ничего не угрожает? Он ведь должен добровольно встать под выстрел.

– Боевому человеку объясню. И я такого уже нашел. Одним из четверых сторожей служит Кузьма Лошаков. В соседнем со мной полку воевал, опытный. Если понадобится, я сам залезу в панцирь. Кузьма в меня выстрелит, убедится, что безопасно, и согласится.

Каргер фыркнул:"

"– Экой молодец! Ты – на тот свет, я в отставку без пенсии. Славно придумал! Что-то вы, сыскные, совсем у меня распоясались.