Хранитель рода

Раз в несколько месяцев моя экономка убирала здесь все с помощью бытовых заклинаний, дар низшего уровня позволял ей это делать, а потом вновь погружала в стазис.

Третий этаж был предназначен для проживания непосредственно хозяев этой резиденции. Мадам Уотерби показала мне покои маркизы и ее родителей, а так же еще несколько изначально запланированных архитектором для других членов семьи. Правда, в комнатах практически не было вещей, принадлежащих бывшим хозяевам. Так что, ничто мне не поведало о том, какими людьми были мои предки.

Так же мадам Кларисса рассказала о том, что здесь есть огромная библиотека, в которой собраны в основном редкие фолианты по различным направлениям магической науки, истории, культуре, экономике, политике и другим важным областям жизни представителей древнего рода. А потом она отвела меня в кабинет хозяина замка.

- Тут все осталось так, как было еще при маркизе, - поделилась со мной женщина, убирая стазис. – Леди Лайонель практически не пользовалась этим помещением, но не хотела, чтобы вещи ее отца убирали в другое место.

Поэтому после ее гибели мы все оставили, как и было.

С замиранием сердца я осматривала кабинет моего деда, в котором, даже спустя много лет, ощущалось присутствие властного и волевого человека. В интерьере преобладали желтый и коричневый цвета, так любимые огненными магами. Мадам Уотерби раздвинула гардины на окнах, и теперь комнату заливал яркий солнечный свет, озаряя все вокруг своим сиянием. Мягкие, удобные кресла и диван создавали в рабочем помещении уютную атмосферу.

Большой, добротный письменный стол красного дерева с высоким креслом за ним так и манили меня прикоснуться и изучить их поближе.

- Мадам Кларисса, - обратилась я к экономке. – У меня к вам просьба. Вы не могли бы подождать меня внизу? Я бы хотела побыть здесь немного и все осмотреть.

- Конечно, леди, - с готовностью откликнулась она. – Как закончите, приходите в столовую, будем обедать.

Когда дверь за пожилой женщиной закрылась, я с упоением позволила себе опуститься в кресло за письменным столом и снова все оглядела.

Внезапно мой взгляд упал на большой портрет, висящий на боковой стене. На нем была изображена семья моей родной мамы. Высокий, кареглазый, широкоплечий шатен с массивным волевым подбородком нежно обнимал хрупкую, светловолосую, голубоглазую женщину, а между ними стояла маленькая девочка вся в задорных кудряшках, с маленьким вздернутым носиком и удивительно солнечной улыбкой.