Хозяин Священной Колыбели

Я отслеживала каждый импульс, проходящий по телу принцессы, запоминала порядок того, как печать воздействует на ее нервные окончания, как пускает в кровь чернильный яд…

Само нахождение в Колыбели уже должно было свести всю эту грязную магию на нет, но она продолжала действовать! Хотя явно в значительно меньшей степени, раз Ее высочество оставалась в сознании… И все же я нутром чуяла: позже мне пригодится знание о том, как именно происходило влияние печати на Арандиану.

– Это не грань… Я жива! – вдруг прохрипела девушка.

Все же в уме ей не откажешь. Вот только на этом силы ее покинули, или разряд от печати был на этот раз более интенсивным... Потому что, выгнувшись дугой, Арандиана, наконец, потеряла сознание.

М-да… Даже стыдно как-то за себя стало. Пусть я и подтвердила тот факт, что принцесса пыталась мне навредить. Пускай и по чьей-то указке.

А все ж… Кого она забыла? Чье имя? Кого и куда сама отвела и должна забрать?

– Драгоценнейшая, я повинуюсь твоей воле и твоей давешней просьбе, а потому все же спрошу: что это было? И главное, зачем? Для чего так сильно пугать Ее высочество и задействовать печати в ее теле? Будь уверена, это невыносимо больно.

Вот и как объяснить ошарашенному Виктрану, прибывшему пару минут назад, что я решила подурачиться, потому что серьезную беседу с принцессой вести на данный момент была не готова? И милосердной Хозяйкой быть тоже! К тому же я была уверена, что про человека, которого принцесса должна откуда-то забрать, она в другой ситуации не сказала бы ни слова! Интуиция буквально вопила об этом, а ей я привыкла доверять…

– Виктран, а имена королевских особ – они все публичные, или при имянаречении дается еще одно помимо основных, которое не оглашается?

– Удивительно, откуда ты могла об этом узнать.

– Десять ходов назад погиб прошлый король вместе с сыном и женой, я ничего не путаю?

– Двенадцать, точнее, уже тринадцать ходов прошло, – поправил меня Виктран. – В Сарейтских горах случился обвал, дорогу, по которой передвигалась королевская процессия, завалило.

– И чудом выжила только принцесса, да? Ни слуги, ни свита – никто, кроме нее?

– Анастейзи, тогда принцессе едва исполнилось девять ходов.