Хозяин Священной Колыбели

Позже мне понравилось сравнение с Анастасией Павловной Ягужинской из «Гардемаринов», чем-то моя земная внешность была похожа на внешность актрисы, сыгравшей эту роль, разве волос был потемнее. Звездой, к слову, меня пару раз тоже называли. Бедствия, правда... А потом Анестезия Падловна укоренилась в умах, вытеснив любые другие образы, если они и возникали.

Я сглотнула, зажмурилась, пытаясь заглушить все эмоции. Пусть мужчина и говорил мягко, да вот взгляд его ни капли не потеплел! Толку от узнавания, если воспоминание о собственной гибели и причине, к ней приведшей, пылало в нем сейчас? Заставляя смотреть на меня так, что хотелось зажмуриться и даже сбежать…

В нем, в этом взгляде, что-то такое разгоралось.

Нехорошее, дикое…

– Кто он тебе? Неужели еще один возлюбленный из прошлой жизни, раз, даже видя его близость к жрецу Зурара, ты бросилась ему помогать? Он так сильно тебе нужен?

И, наверное, эта фраза, сказанная ядовитым тоном, не только обнажила истинные чувства Виктрана: его злость, гнев, разочарование и обиду, но и отрезвила меня.

Полностью выхолодила мою душу, позволяя взять разум и тело под контроль, собраться.

– Очень сомнительно, что в этом мире найдется кто-то еще, причастный к нашим прошлым жизням. Из нас двоих богам и этому миру был нужен именно ты, а мою душу привели сюда тебе в награду. Кто же виноват, что там, на Земле, последней, кого ты полюбил, оказалась я. Ты ушел слишком молодым…"

"Я говорила ровно и смотрела прямо. Сейчас не время для выяснения всех обстоятельств.

Он умер на войне, он помнил только мое предательство и свой последний подвиг. Впрочем, для него это было не подвигом, а желанием спасти товарищей. Ему неизвестно о том, что там, на Земле, я родила от него сына, что сблизилась с его родителями, что была его вдовой, пусть лишь на бумажке… Он погиб, уверенный в том, что я бросила его и вышла замуж за кого-то другого. И знания о прошлой жизни им явно получены недавно, раз Виктран, каким бы сильным ни был, не может справиться с бушующими эмоциями. Ему стоило дать время. Дать переварить полученную информацию.

Не хотелось наломать дров. Я и так их уже целый лес в отношениях с ним наломала. Мне было страшно, да, но сейчас важнее оказались не мои собственные чувства.

– Рэндара знала прежняя хозяйка тела, а не я. Но у Стейзи стерли воспоминания о нем, они стали мне доступны недавно. А причина, по которой я желаю сохранить ему жизнь и дать второй шанс – его суть.