Хозяин Священной Колыбели

И после экспериментировали на всех королевских детях… Чтобы у них все получилось, должны были совпасть все условия, но какие именно – они вычисляли методом проб и ошибок. И первой удачей явно стал бастард.

– Условия? – меня крепче прижали к себе. – Добровольность, королевская кровь?

– Примерно так, только добровольно отданное матерью дитя. Сам же младенец не мог согласиться на ритуал, так ведь?

– Не мог, – глухо выдохнули мне в макушку.

– Однако с сыном короля Агнермаха ничего не получилось. С наследником. Потому что его обманом забрали у матери.

Одно из важных условий не было выполнено. Они просчитались и погубили ребенка.

– И ты думаешь, его душа вошла в единственное живое существо рядом? В ребенка четырех ходов?

– Думаю, да. И тут, честно говоря, у меня нет адекватного аргумента, но… Думаю, Власен пошел внешностью не в королевскую кровь, а в ту родню, от которой избавился Агнермах, в род, от которого не осталось упоминаний. Правда, возникает вопрос: почему аргерцог не обратил более пристального внимания на мальчишку и его внешность, хотя виды на него все же имел, почуяв в нем латентного мага.

Да и Артус мельком, но видел моих воспитанников…

– Вопросов больше, чем ответов.

– Понимаю, что все это звучит странно, однако главный вопрос все же в ином.

– В чем?

– Сколько сейчас душ внутри Власена? Одна ли? Произошло полное замещение, или душа бастарда тоже внутри? И если да, то кто из них ведомый, а кто лидирующий или спящий? Понимаешь, я уверена, что будь внутри Власена только душа наследника, тело бы подстроилось под дар души.

Все же определяющее в нас именно душа, а не тело. Магия в Стейзи пробудилась лишь с моим приходом. Понятно, что она считалась латентным носителем древнего дара, однако магию, будучи в своем теле, пробудить не сумела. Значит, чего-то недоставало. А тут тело, в общем-то, оказалось очень даже похожим на то, что принадлежало наследнику. Но при этом дар открылся иной… И мне жирно намекнули на то, что пробудится еще второй…

– Или душа все-таки одна, драгоценнейшая.

Но в королевской крови, имеющейся в теле, маловато мощности для того, чтобы пробудить силы наследника.

– Только не говори, что ты готов из принцессы кровь выкачать!

– Если это потребуется, сделаю. Я не настолько милосерден, как тебе могло показаться, прекраснейшая. И ее кровь – лишь малое, что она может отдать, чтобы исправить то, что уже успела натворить.

– Ты веришь, что моя теория может быть правдой?

– Бастард никогда не пробуждает второй дар, Анастейзи.