Опасные волны

Я уточнил: – В смысле, кто-то в меня влюблён? И кто же? Или это шутка?

Караг прижал руку к сердцу:

– Не шутка. Ты не такой уродливый, каким, возможно, себе кажешься. И наверняка сам догадаешься, кого я имею в виду.

– Ну, я просто не думал, что…

– Знаешь, тот директор школы в Коста-Рике – каймановая черепаха – был намного хуже, и…

Вдруг послышались лёгкие шаги. Мы поспешно замолчали и обернулись.

Это оказалась Шари. В уголке рта у неё виднелись остатки шоколада: за ужином, конечно, снова установили фонтан.

– Тьяго? – окликнула меня она. – Я хочу тебе кое-что сказать – пойдёшь со мной на пляж?

Она хочет мне что-то сказать?! О боже, что это может быть?!

– Конечно, – прокряхтел я, в лёгкой панике переглянувшись с Карагом. Он лишь улыбнулся и поднял большой палец.

Я улыбнулся в ответ – и пошёл за Шари.

– Раньше я и не знала, как красивы ночи на суше, – начала моя любимая девочка-дельфин, идя рядом со мной. – Тебе не кажется, что месяц напоминает хвостовой плавник тунца?

Она ведь не только за этим меня сюда позвала?"

"– И правда напоминает, – согласился я, глядя на небо: серп месяца был таким острым – того и гляди уколешься.

– Теперь мне нравится и там, и здесь, – ответила Шари. – Ты мне тоже нравишься… Но меня преследует ощущение, что ты от меня что-то скрываешь.

– Что, правда? – О боже, она сказала, что я ей нравлюсь! Мой мозг всё ещё пытался это осмыслить. И тут же следом упрёк, да ещё справедливый.

Шари засмеялась и взяла меня за руку. Просто так. У меня замерло сердце.

– Эй, я не собиралась тебя мучить! Можешь не говорить, если не хочешь.

Может, сейчас настал тот самый момент – время во всём ей признаться? И если после этого она запишет меня в ряды своих многочисленных почитателей – значит, так тому и быть. По крайней мере, она узнает правду. Я глубоко вдохнул, чтобы сказать ей, что она для меня значит.