Храни её

Виола рухнула — яростный икар в крутом пике нырнул с тридцатиметровой высоты в зеленую массу, в любимую зелень Орсини, в зелень леса, и скрылся среди деревьев.

Папки с пометкой «„Пьета“ Виталиани» в бронированном шкафу падре Винченцо обозначены следующим образом: «Дело Ласло Тота» — одна папка; «Свидетельства очевидцев» — две папки; «La Pietà Vitaliani, монография, Леонард Б. Уильямс, издательство Стэнфордского университета» — одна папка.

В последней также хранится файл поменьше с названием «Отчет К. А.». Падре всегда задавался вопросом, какой шутник свел в одной папке профессора Уильямса, университетского исследователя, вовсе не склонного к мистике, и грозного Кандидо Амантини, главного экзорциста Ватикана.

"

"Биографические сведения, обнаруженные Уильямсом, скудны. Микеланджело Виталиани родился во Франции седьмого ноября 1904 года в семье скульптора. После смерти отца, вероятно в 1916 году Виталиани прибыл в Турин. Его приютил друг семьи, то ли дядя, то ли двоюродный брат одного из родителей, и затем они переехали в Пьетра-д’Альба.

Виталиани провел там большую часть жизни, за исключением двух периодов: пребывания во Флоренции, о котором почти ничего не известно, кроме посещения мастерской Филиппо Метти, и времени в Риме, о котором мы знаем, наоборот, многое. Ходят слухи о поездке в Соединенные Штаты, но она не подтверждается никакими доказательствами. Виталиани страдал ахондроплазией. Некоторые апокрифы говорят о его мужской силе, разгульном характере. Кто-то упоминает его крайнюю доброту и доверчивость, близкую к наивности, кто-то — вспыльчивость, даже агрессивность. Поэтому вряд ли можно верить этим характеристикам. Виталиани, в сравнении со своими прямыми предшественниками или современниками, создал очень мало. Выявлено менее восьмидесяти его оригинальных работ по сравнению с тысячами, созданными Роденом, Муром или Джакометти. Большинство произведений Виталиани исчезли, вероятно, из-за крушения политического режима, при котором они создавались. Трудно поверить в добровольное уничтожение их самим художником либо какими-то инстанциями, решившими стереть его имя из анналов или, по крайней мере, ускорить забвение. Скудость наследия добавляет ореола загадочности, чтобы не сказать страстного, болезненного интереса к личности скульптора. Виталиани никогда не входил в художественные объединения и не примыкал к какому-либо течению. В своей области его можно считать тем, чем был Марлон Брандо для актеров, Паваротти для певцов, Сабикас для гитаристов.