Храни её

Это он набил закрома. Он стоит во главе крупной юридической фирмы, но, главное, много вкладывает в кинематограф. Он говорит, что за ним будущее. Он, должно быть, прав, потому что сильно на нем обогатился. Ему недоставало только связи с аристократией, респектабельности, которую не купишь за все золото мира. Теперь, когда мы женаты, улажено и это. Короче, все довольны.

— А ты-то сама довольна?

Она вновь пожала плечами:

— Конечно. Ринальдо добр ко мне.

Виола свернула на тропинку между полями, которая, поднимаясь и опускаясь, вела в сторону леса.

— А где сейчас твой муж?

— Уехал по делам в США. Остальное время он живет в Милане.

— Вы не живете вместе?

— Живем, но он так много путешествует, что мне здесь лучше, чем в Милане. Он часто приезжает на выходные. А потом, мы пытаемся завести ребенка, это непросто. Врачи считают, что мне для здоровья полезен деревенский воздух."

"Некоторое время мы шли молча. Виола искоса посматривала на меня — я еще не привык задирать голову, говоря с ней.

— Что?

— Ничего, — соврал я.

— Я знаю тебя, Мимо. Рано или поздно ты все равно скажешь, что думаешь, ты не из тех, кто оставляет мысли при себе. Давай-ка ты скажешь прямо сейчас.

— Я не знаю. Все это так не похоже на тебя.

— Что — «все это»?

— Замужество, дети…

— Разве не сказал Муссолини, что роль женщины — производить потомство и заниматься семьей?

— Не знаю, что сказал Муссолини, и знать не хочу. Я политикой не занимаюсь. Но я уже не тот кретин, которого ты знала. Для начала твоя семья пыталась выдать тебя за прыщавого парнишку, по чистой случайности — отпрыска богатейшей фамилии.

— Я тоже уже не та девочка, которую ты знал. Знаешь, куда завели меня мечты? В больницу: долгие месяцы лечения, десятки швов и почти столько же переломов. Надо уметь взрослеть. Говорю тебе, Ринальдо добр ко мне. Он обещал свозить меня в Соединенные Штаты.

— Но…

Виола резко остановилась, едва мы достигли края леса.

— Мне не нужно, чтобы ты критиковал мои решения, Мимо. Мне нужно, чтобы ты поддержал меня или хотя бы сделал вид.

Она вошла в лес с прежней легкостью, но не нырнула в чащу, а продолжала следовать по тропинке. Несколько минут спустя она остановилась возле нескольких сосен и обернулась ко мне:

— Вот это место.

— Какое место?

— Здесь я упала.

Над нашими головами сосны щекотали верхушками облака.