Хозяин моей жизни

Кроме моих криков были слышны только его стоны и характерный звук врезающихся в меня бедер. Вырваться не получилось, а потому я лишь могла тихо всхлипывать, пока он не кончил. Господи, дай мне сил все это вытерпеть.

Он вышел из меня и развернул лицом к себе:

– Мы, по-моему, вчера обо всем договорились. Больше не хочешь быть послушной девочкой?

– Ты насилуешь, пока я сплю! Думаешь мне понравится?! – вспылила я. – Больной ублюдок!

Все-таки прилетела оплеуха. На что я плюнула ему в лицо. Он оскалился и схватил меня за горло.

– Чтоб ты сдох! – кряхтела я, пытаясь делать вдохи. Из глаз полились слезы.

Воздуха катастрофически не хватало. Я только открывала рот, как рыба, но вдох сделать не могла. В итоге хватка парня ослабла, он меня отпустил. Горло горело, я начала закашливаться.

– Твой поганый язык все портит. Может, мне стоит его отрезать?

Хотелось снова накричать на него, но не могла: все еще сипло дышала. Мой мучитель поднялся с кровати и, выходя из комнаты, бросил напоследок:

– За дерзость останешься без еды.

Весь день я пыталась открыть окно. У меня есть простынь и одеяло, я могла бы сделать из этого канат. Но окно словно заколочено намертво. Черт! Солнце садилось. Я уставилась на лес, окружающий дом, задумчивым взглядом. Если сбежать, то куда? У меня ведь даже обуви нет.

Плевать куда! Лишь бы подальше отсюда.

Уже четыре дня прошло, а отец меня так и не нашел. Что, если и не найдет вовсе? Что, если ублюдок будет держать меня здесь несколько месяцев, пока ему не надоест? Что, если потом он передумает отпускать меня и убьет? Лучше свалить отсюда.

В животе заурчало. Весь день не ела и не пила. Сил снова оставалось мало. Что, если он заморит меня голодом? Мрачных мыслей становилось все больше. Не знаю, как я еще держалась и не сошла с ума.

Он пришел ближе к вечеру. Лишь кинул мне бутылку воды на пол и закрыл дверь. Ну и ладно, хоть член свой ублюдский в меня пихать не будет. Попила немного, чтобы в туалет сильно не захотеть."

"Перед сном все же захотелось. Стучала в дверь и кричала, чтобы он открыл. Спустя минут десять он, наконец, явился. В туалет меня сводил с таким лицом, будто одолжение сделал.