Хозяин моей жизни

В этот раз, – снисходительно произнес он.

– Может, тебе еще ноги расцеловать? – съязвила я. – Пошел на хрен! Ублюдок!

Я демонстративно скинула на пол тарелку прямо к его ногам. Он разозлился. Снова оскалился. Мое неподчинение для него как кость в горле. Но покорности он от меня не дождется. К чему все это, если я рано или поздно сдохну?

– Ах ты сучка, – прорычал он.

Он кинулся на меня, садясь сверху. Я успела залепить ему звонкую пощечину, перед тем, как он схватил меня за волосы и приблизил к своему лицу. Глаза горели яростью.

– Ты так ничему и не научилась? – прошипел он, ударяя меня ладонью по щеке.

– Пошел на хрен!

Он отстранился, пытаясь сорвать с меня халатик, похожий на больничный. Я закричала и стала вырываться, но сил не было. Если он поморит меня голодом еще пару дней, я вообще даже сопротивляться не смогу.

Его рука оказалась между моих ног. Снова накатил страх, глаза заслезились. Судорожно соображала, что бы предпринять. Не придумав ничего лучше, решила отгрызть ему нос. Но он немного дернулся, и я вцепилась в нижнюю губу.

Я растерялась, приоткрывая рот, чтобы возразить. Но его язык уже проник внутрь. Он терзал мои губы, ласкал языком. Жесткая хватка ослабла, ладонь забралась в мои волосы, несильно сжимая. Что происходит, черт возьми?

Пришла в себя, когда почувствовала его твердый член даже через штаны. Он собирается меня трахнуть.

– Отпусти! Хватит! – наконец, возразила я. – Не надо! Пожалуйста! Я не хочу!

Он остановился и заглянул мне в глаза. Властно сжал мою грудь.

– Я разве спрашивал, чего ты хочешь? – прорычал он мне в лицо так, что я поежилась. Из глаз хлынули слезы.

– Я в туалет хочу, – пропищала я. Он ведь меня в туалет не водил со вчерашнего дня. А как попила воды, так сразу захотелось.

Он скривил губы и недовольно покачал головой. Трахать обоссанную девчонку ему, видимо, не прельщало, так что он слез с меня и стянул с кровати. Взял за руку и повел в соседнюю комнату.

Зашел вместе со мной, но мне было плевать. Увидев унитаз, я тут же ринулась к нему. Мой надзиратель стоял и смотрел в упор, даже немного не отвернулся. Как только процесс пошел, я тут же поморщилась. Из-за того, что долго терпела, было больно.