Хозяин моего сердца

И когда он убрал ладошки, под ними шелестели на ветру живые, налитые соком, молодые листочки.

— У меня ничего не болит… — изумился ребенок. — Вот ни капельки! И сила, она будто гладит меня изнутри.

Мальчика звали Сатияр. Его эксперимент стал первым, а следом от боли избавились все воспитанники, наставники и уже умудренные жизненным опытом саорги. Матерям разрешили общаться с детьми, посчитав, что это пойдет на пользу послушникам.

Пожалуй, Диана радовалась этой новости даже больше самих послушников и их матерей.

А через неделю «Стремительный» подлетал к Седне. Девушка смотрела на желто-коричневую с редкими вкраплениями зеленого поверхность и грустила. Эксперимент по восстановлению спутника предложил Асмус, он же договаривался с Содружеством, согласовывал с Советом и выполнял еще миллион сопутствующих такому важному событию дел.

"Людей, выживших в тяжелых условиях, временно эвакуировали на другие планеты. Диана смотрела в иллюминатор и грустила.

— Я исполнила твою волю, отец, — прошептала она. — Мы выжили. Мы победили. Мы продолжаем твой род, папа.

В каюту вошла Сайта. Она стала женой Юстиса и на Саорге жила неподалеку — всего в получасе лета.

— Не грусти. Все уже собрались и ждем только тебя, — улыбнулась ей подруга. — Представляешь, если у нас получится вновь собрать спутник из космического мусора, летающего вокруг планеты? Это же будет прорыв и надежда для всех других планет!

Она чуть не прыгала от предвкушения.

В кают-компании собрались все те же, за исключением Денни. Мальчик прилежно учился и планировал попасть на родную планету немного попозже. Ситуация повторилась. Три пары удобно расселись и приготовились не разрушать, а на этот раз — созидать разрушенное.

— Слишком много времени прошло, — вздохнул Асмус.

Саорги закрыли глаза, а их женщины сидели так близко, чтобы мужья чувствовали их присутствие и поддержку. Золотая дымка появлялась, но не набрав должной концентрации, исчезала. Диана волновалась и с каждой минутой нервничала все больше. Она видела, как напряжен Тайрон, как хмурится Юстис, как блестят бисеринки пота на висках Асмуса.