Хозяин моего сердца

— Значит, тебе удалось уговорить Совет? — Тайрон указал кивком на брата.

— Это было нелегко, то ты же знаешь — совпадений не бывает. Сейчас любая толика силы на счету.

— Учтите, я мало верю в подобные авантюры и науке доверяю больше, — снова вмешался в разговор младший брат.

— Тогда на Ликерии тебя ждет сюрприз, — произнес Тайрон и больше не реагировал ни на какие попытки Юстиса разузнать о сюрпризе больше. — Как прошли переговоры с Содружеством?

— Думаю, по основным моментам мы договорились. Все остальное решится по прибытию на Ликерию.

— Поторопитесь.

— Тайрон, — обратилась к нему женщина.

— Да, мама…

— Как наша девочка? Какая она?

— Самая лучшая. Диана обязательно тебе понравится. Сегодня она спасла мне жизнь.

Повисла неловкая тишина, которую, спустя несколько секунд, нарушил женский всхлип. Асмус обнял хрупкую женщину и притянул ее к себе.

— Кровь аскеда? — спросил отец, и в ответ получил утвердительный кивок. — Значит, они решились и на это…

— Все еще запутаннее, чем предполагал Совет.

— Постарайся ничего не предпринимать до нашего прилета, но в случае необходимости разрешаю отправить Ликерию в бездну со всеми погрязшими в пороках и разврате.

— Здесь есть и хорошие люди, отец, — улыбнулся Тайрон. — Но я тебя понял.

— Береги тех, за кого ты несешь ответственность, сын.

— До скорой встречи, отец.

Голограмма погасла, и саорг вернулся в кровать. Диана улыбнулась во сне и тут же прижалась к нему всем телом. Его глоток чистого воздуха среди холодного бескрайнего космоса.

***"

"Как только обе луны скрылись за тучами и перестали освещать центральную башню столичной тюрьмы, хрупкая фигурка, скрытая плащом, скользнула вдоль стены в чуть приоткрытую дверь. Девушка тут же попала в объятья долговязому охраннику.

— Линити! — прошептал юноша прежде, чем обжечь уста визитерши поцелуем.

Впрочем, Линити охотно отвечала на нескромные прикосновения молодого стража.

— Рал! Мы договорились! — упрекала юношу девушка, спустя какое-то время.

Линити поправляла одежду, изрядно помятую после любовного безумства, и строго посматривала на возлюбленного. Мужчина, привалившись к стене, наблюдал за ней и, кажется, не обращал внимание на суровость девушки.

— Пойми, Лин, императрица уже не может быть твоей покровительницей. Она в опале и император никогда не простит жену.