Хозяин моего сердца

 — О чем ты говоришь сестричка? Сейчас, когда два хищника в одной клетке готовы перегрызть друг другу глотки, ты предлагаешь мне отдать все лавры Содружеству? А ты не забыла, милая, по чьей вине погибли наши родители?

— По чьей вине? — вскипела его собеседница. Шепот стал отчетливее и злее. — А ты не забыл, братец, кто первым на кого напал? Они просто защищались! Они защищали свои семьи от… от таких, какими были наши родители. Да, их корабль взорвался, и они погибли, но сколько жизней перед этим забрали? А когда нашли нас, то не убили, не надругались и даже не сделали нас рабами! Просто тебе среди них пришлось прожить всего два года, а я жила там десять лет! Десять лет, Ригли! Они заботились обо мне, они заменили мне семью! А ошейник, ненавистный ошейник одел мне лишь император! Тот самый, кто послал на смерть наших родителей! Кто заставил их убивать ни в чем неповинных людей, которых ты сейчас собираешься предать…

— Заткнись, Дара! Ты прекрасно знаешь, что ошейник лишь временная мера! И сейчас ты обязана подыграть мне, ради нашего счастья! — разговор продолжался на повышенных тонах!

— Нашего счастья? Ригли, очнись! Проснись, открой глаза и осмотрись вокруг.

— Кто? — на автомате выпалил тот.

— Сам император и его условно обожаемая супруга! Те самые хищники, которые так удачно передрались! — Дара топнула ножкой. — Только вот кому это выгодно? Содружеству? Что ты задумал, Ригли? Утвержденный план был другим.

— Милая, не забивай свою хорошенькую головку политикой. — Ригли успокоился и шагнул к сестре. Он прижал ее к себе, и Дара доверчиво склонила голову на грудь брата. — Просто потерпи еще немного и доиграй свои роль до конца.

— Значит, не посвятишь меня в свои планы, брат? — тихо прошептала девушка.

— Порой огромная партия может расстроиться всего из-за одного вскользь брошенного слова. Тайная миссия любит тишину, Дара. Скоро ты будешь не рабыней, а самой могущественной женщиной великой империи!

— Ох, Ригли! Я бы хотела просто вернуться на Патами и наслаждаться обычной жизнью, без всей этой дворцовой мишуры, — вздохнула она.

— Потерпи сестренка.