Хозяин моего сердца

 — Нет! Ему наплевать на тебя! Ему всегда было на тебя наплевать! Я мог бы сделать из тебя великую баядеру Ликерии, но твоя безмерная глупость выбрала другой путь — ты сгниешь, выполняя самую тяжелую работу! Пошла вон!

А потом ее били, привязав к длинной широкой лавке. Она теряла сознание, и тогда госпожа Ракежа оказывала тело Сайты водой, и ее снова били. Наступил момент, когда она перестала кричать и умолять своих палачей остановиться, потому что сорвала голос, а слезы перестали литься из ее глаз.

— Достаточно! В карцер ее! — словно сквозь вязкий, как кисель, туман, донесся приказ хозяина.

Ее бросили в тесную, темную комнатушку, которую в доме Самшита использовали дня наказаний, и закрыли тяжелую дверь. Сайта лежала на боку, поджав к животу колени, потому что вытянуть ноги в этом крошечном закутке не представлялось возможным. Где-то капала вода, пахло сыростью и затхлостью. Девушка старалась не прикасаться к осклизлым стенам своей израненной спиной. Боль пульсировала и терзала. Только рубцы на сердце болели гораздо больше, чем рубцы на спине.

И слез не было. Наверное, она выплакала их еще там, на лавке, когда плеть терзала ее кожу. Перед глазами стояла ожившая картина, как наставник Вашто покидает дом Самшита. Он даже не обернулся, не посмотрел на окна. Хозяин прав — она доверчивая идиотка, и всем наплевать на жалкую рабыню с окраины галактики.

К утру боль в душе сменилась опустошенностью. Надежда умерла вместе с ее чувством, а впереди — лишь унылое недолгое существование.

Домашние рабы Самшита, придерживая с двух сторон, вывели сайту из карцера. Кожные покровы подлечили на допотопном медбоксе, потом куда-то везли. Она долго сидела одна в темном помещении, пока не прибежала госпожа Ракежа. Наставница была напугана и крайне взволнована.

Сайта почти не слышала, что ей говорили, когда возвращали обратно в дом торговца. Разве это важно? Жизнь кончена, и никаких просветов в ней больше не будет.

Словно во сне она вошла в гостиную. Кто-то окликнул ее по имени.

По имени. Ликерийцы предпочитали оставлять живой товар безликим, по крайней мере, торговцы. Девушка вздрогнула и подняла взгляд. Диана! Неужели ее старания оказались напрасными, и подруга вновь угодила в цепкие лапы Самшита? Нет, бывшая соседка ободряюще улыбнулась. Она вовсе не выглядела запуганной, а излучала уверенность. И тогда Сайта неуверенно произнесла:

— Ди…"

"Девушка все еще не верила, что Диана вернулась за ней. Не бросила, не оставила.